Перейти на главную страницу сайта
  УКР   |   РУС   |   ENG
 В НАЧАЛО
 
 
ИНДЕКС ПО АВТОРУ
 
 
ПО НАЗВАНИЮ
 
 
НАШИ РАБОТЫ И ПЕРЕВОДЫ
 
 
НАША БИБЛИОТЕКА
    Библеистика
       Герменевтика
       Библейское богословие
       Толкования ВЗ
       Толкования НЗ
       Женевская Библия
       Й.Даума о Ветхом Завете
       Толкования
Мэтью Генри

       Серия "Библия
говорит сегодня"

    Систематика
       Откровение
       Бог
       Творение
       Человек и грех
       Христос
       Святой Дух
       Церковь
       Эсхатология
    История церкви
       Ранняя церковь
       Средневековье
       Реформация
       Современная церковь
       Восточная Европа
    Разное
 
 
ТЕСТЫ
 
 
АУДИО
 
 
ВИДЕО
 
 
РЕФОРМАТСКАЯ ЦЕРКОВЬ
    Церковный уклад
    Общая информация
    История
    Реформатские исповедания
       Введение в реформатское богословие
    Литургия
       Литургические формы
    Таинства
    Для детей
 
 
СЕМИНАРИЯ
    Видео-лекции
 
 
FAQ О РЕФОРМАТСКОМ БОГОСЛОВИИ
 
 
ССЫЛКИ
 
 
КОНТАКТ


Теги:
Августин апологетика арминианство библейское богословие Библия благодать Бог брак будущее вера вероисповедания Ветхий Завет Вечеря Господня герменевтика грех дары Евангелие жизнь завет Закон избрание искупление Кальвин кальвинизм крещение литургия Лютер миссиология молитва Новый Завет общество оправдание освящение откровение Пайпер пасторы политика постмодернизм православие предопределение проповеди проповедование пуритане ранняя церковь реформатская церковь Реформация Россия свобода воли Святой Дух спасение Средневековье таинства творение толкование Троица Украина харизматы Христос Церковь человек этика


© Йос Колейн, Дмитрий Бинцаровский


RSS

ПОИСК









   

Стремитесь к серьезному богословскому образованию?
Поступайте в Евангельскую реформатскую семинарию Украины!
Высокий академический уровень.
Бесплатно. Удобно. Полезно. Интересно.



Августин, "О даре пребывания. Вторая книга к Просперу и Иларию"
Скачать в других форматах: DOC




 (De dono perseverantiae)

Глава 1. В этой книге речь пойдет о пребывании в добре вплоть до конца жизни

1. Теперь нам следует более тщательно побеседовать о пребывании [в добре]; причем в первой книге, когда речь шла о начале веры, мы сказали уже нечто и по этому вопросу. Итак, мы утверждали, что то пребывание, благодаря которому [люди] пребывают во Христе вплоть до конца, - это дар Бо­жий. Я говорю здесь о том конце, которым завершается наша жизнь, поскольку лишь пока мы находимся в ней, мы должны опасаться, как бы не пасть. Итак, получил ли кто-либо этот дар или нет - это неизвестно, пока длится эта его жизнь. Ведь если он падет прежде, чем умрет, то можно сказать, что он не пре­был, и это будет вполне истинно. А разве можно говорить, что получил или имел пребывание тот, кто не пребыл? Ведь если бы кто-то имел воздержание и [затем] отступил от него, сде­лавшись невоздержанным, точно так же если имел бы он пра­ведность, или терпение, или саму веру, [а затем оставил все это], то правильно будет говорить, что он имел, а [теперь] не имеет; ведь он был воздержанным, был праведным, был тер­пеливым, был верным, пока был таким, но поскольку перестал быть таким, ныне уже не есть то, чем был. Итак, разве был пребывающим тот, кто не пребыл [в добре], если всякий самим своим пребыванием доказывает, что он пребывающий, а этот [человек] не сделал этого? Но пусть никто не противится и не говорит: «Если некто, став верующим, прожил, к примеру, де­сять лет и посередине этого срока отпал от веры, разве не пре­был он тем не менее [в вере] пять лет?» Я не стану спорить о словах, если кто сочтет, что и это следует называть пребыва­нием как бы на определенный срок, но что касается того пре­бывания, о котором мы ныне ведем речь, благодаря которому [люди] пребывают во Христе вплоть до конца, - не следует го­ворить, что имел это пребывание тот, кто не пребыл до конца. Скорее уж имел его верующий в течение всего лишь одного года или даже меньшего срока, какой можно помыслить, если жил он верно все [это малое] время до своей смерти, чем тот, кто, веруя долгие годы, за несколько минут до смерти отсту­пил от твердости в вере.

Глава 2. Пребывание - это дар Божий. Свидетельство апостола Петра

2. Итак, установив это, посмотрим, действительно ли дар Божий - то пребывание, о котором сказано: Кто пребудет вплоть до конца - тот будет спасен (Мф.10:22). Но если это не так, то каким образом будут верными слова апостола: Вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него (Флп.1:29)? Из этих двух дел одно относится к началу, другое к концу, но и то и другое - дар Божий, ведь написано, что и то и другое дано, как мы уже выше говорили об этом («О предопределении святых», 2,4). Ибо какое начало более верно для христианина, чем уверовать во Христа? Какой конец лучше, чем пострадать за Христа? Однако в отношении того, чтобы уверовать во Христа, у некоторых обнаружилось возражение, так что [им желательно] называть даром Божиим не начало, а умножение веры; на это воззрение мы с помощью Божией достаточно и даже более чем достаточно ответили. Но может ли кто сказать, почему пребывание вплоть до конца не даруется во Христе тому, кому даруется страдать за Христа, или - чтобы сказать мне более вразумительно, - кому даруется умереть за Христа? Ведь апостол Петр, показывая, что это [страдание] - дар Божий, говорит так: Лучше поступая хоро­шо, если изволит воля Божия, пострадать, чем поступая плохо (Ср.: 1Пет.3:17). Когда говорит он: Если изволит воля Божия, то показы­вает, что по Божественному изволению даруется (хотя и не всем вообще святым) возможность пострадать за Христа. Ведь эти слова не означают, что те, кого воля Божия не изволила привес­ти к претерпеванию страданий и их славе, не достигнут Царст­вия Божия, если пребудут во Христе вплоть до конца. Но кто скажет, что это пребывание не дано тем, кто умирает во Христе от телесной болезни или по какой-либо иной причине, если оно даруется - и притом с куда большей трудностью - тем, от кого требуется и самая смерть за Христа? Ведь пребывание намного труднее, если его являет тот, кого преследуют, чтобы он не пре­был, и потому, чтобы пребыть, он терпит страдания вплоть до самой смерти. Итак, одно пребывание труднее, другое проще, но Тот, для Кого нет ничего трудного, с легкостью может даро­вать и то, и другое. Ведь именно это [пребывание] обещал Бог, говоря: Страх мой вложу в сердца их, чтобы они не отступали от Меня (Иер.32:40). Что значат эти слова, если не это: «Таким великим будет страх Мой, который вложу Я в сердца их, что они приле­пятся ко Мне и будут пребывать [во Мне]»?

Богу молятся о пребывании, поскольку это - Его дар

3. Да и зачем нужно было бы испрашивать это пребыва­ние у Бога, если бы оно не давалось от Бога? Неужто это про­шение, в котором испрашивается у Бога то, что якобы не Он дарует, но что без Его дара заключено во власти человека, так же смешно, как смешно упоминавшееся ранее благодарение, если мы благодарим Бога за то, что Он не давал и чего не де­лал? Но что сказал я там (в «О предопределении святых», 19.39), то скажу и здесь: Не обманывай­тесь, - говорит апостол, - нельзя посмеяться над Богом (Гал.6:7). О человек, Бог свидетель не только слов твоих, но даже и по­мышлений; и если ты истинно и верно просишь нечто у столь богатого, веруй, что ты получишь то, что просишь, от Того, у Кого просишь. Не чти Его [одними лишь] своими губами и не возносись перед Ним в сердце своем, полагая, что от тебя са­мого у тебя то, что ты притворно испрашиваешь [в молитве] у Него. И разве не испрашивается у Него это самое пребывание? Тот, кто говорит подобное, уже не моими рассуждениями должен быть обличен, но обвинен [самими] молитвами свя­тых. Ведь неужели есть среди них кто-либо, не просящий себе у Бога [дара] пребыть в Нем, если, как верно будет полагать, когда возносят святые Богу ту молитву, которая именуется Господней (ведь сам Господь научил ей), они испрашивают себе в ней как раз пребывание [в Господе]?

Объяснение молитвы Господней у святого Киприана - свидетельство о пребывании. Первое прошение молитвы: Да святится имя Твое

4. Прочтите как можно внимательнее объяснение этой молитвы в книге блаженного мученика Киприана, которую на­писал он об этом предмете и которая озаглавлена: О молитве Господней, и посмотрите, какое противоядие приготовлено в ней за много лет против будущей отравы пелагиан. Ибо, как вы сами знаете, есть три [положения], которые сильнее всего за­щищает от них кафолическая Церковь: из них первое, что бла­годать Божия даруется не по нашим заслугам, поскольку все в совокупности заслуги праведных суть дары Божий и предостав­ляются Божией благодатью; второе, что никто, сколь ни был бы он праведен, не живет в этом тленном теле без каких-либо гре­хов; третье, что [всякий] человек рождается подверженным гре­ху первого человека и связанным узами осуждения, если только вина, навлекаемая рождением, не устраняется возрождением. Из этих трех положений лишь то, которое я привел последним, не разбирается в названной выше книге славного мученика, а о двух других с такой очевидностью тут идет речь, что упомяну­тые еретики, новые недруги благодати Христовой, оказываются побежденными задолго до того, как родились. Итак, о том, что пребывание также есть дар Божий, вместе со [всеми] заслугами святых, которые суть не что иное, как дары Божий, говорится здесь следующим образом. «Мы, - пишет [мученик], - говорим: Да святится имя Твое не потому, что желаем, чтобы Бог освятился нашими молитвами, но поскольку просим у Него, чтобы Его имя святилось в нас. И правда, от кого освящаться Богу, Который Сам освящает [все]? Но поскольку Сам Он сказал: Будьте святы, ибо Я свят (Лев.19:2)?, то мы молимся и просим, чтобы, освященные в крещении, мы пребыли в том, в чем начали быть» (Свт. Киприан Карфагенский). И немного ниже, все еще рассуждая об этом предмете и уча, что пребывание нам надлежит просить у Господа (а учить так было бы несправедливо и неверно, если бы не было это пре­бывание также даром Божиим), он говорит: «Мы молимся, что­бы это освящение постоянно было в нас, и поскольку Господь и Судия наш предостерегает исцеленного и оживотворенного Им, чтобы тот не отступал от Него и не случилось с ним чего худ­шего (Ср.: Ин 5:14), мы постоянно повторяем в молитвах это прошение, день и ночь прося о том, чтобы дарованное нам Божией благо­датью освящение и оживотворение сохранилось в нас благодаря Его защите». Итак, этот учитель полагает, что, когда мы, будучи уже освящены, говорим: Да святится имя Твое (Мф.6:9), мы про­сим у Бога пребывания в этом освящении, то есть чтобы нам пребыть в освящении. Ведь что означает просить о том, что мы уже получили? Разве не значит это просить о даровании нам также и того, чтобы мы не перестали иметь [это полученное]? Подобным образом святой, когда просит Бога, чтобы ему быть святым, просит о том, чтобы он продолжал оставаться святым; также и чистый, когда просит о том, чтобы быть чистым; воз­держанный, чтобы быть воздержанным; праведный, чтобы быть праведным; благочестивый, чтобы быть благочестивым; и все прочее, что мы, защищая от пелагиан, признаем дарами Божиими. Итак, все они, несомненно, просят того, чтобы пре­быть в тех благах, которые, как им известно, они получили. И если они получают это, то, разумеется, получают и само пре­бывание - великий дар Божий, благодаря которому сохраня­ются все прочие Его дары.

Второе прошение молитвы Господней: Да приидет Царствие Твое

5. Что же? Когда мы говорим: Да приидет Царствие Твое (Мф.6:10), разве мы просим не того, чтобы пришло оно и для нас, поскольку мы не сомневаемся, что оно приидет для всех свя­тых? Потому и здесь те, кто уже суть святые, разве не о том молятся, чтобы пребыть им в той святости, которая дарована им? Ведь иначе не приидет для них Царствие Божие, которое воистину приидет не для кого другого, как только для тех, кто пребудут вплоть до конца.

Глава 3. Третье прошение молитвы Господней: Да будет воля Твоя

6. Третье прошение звучит: Да будет воля Твоя на небе и на земле (Мф.6:10), или, как читается это место в большинстве рукопи­сей и более часто произносится молящимися: [Да будет воля Твоя] и на земле, как на небе, что по большей части понимают так: «Да станем и мы, как святые ангелы, творить волю Твою». А учителю и мученику угодно, чтобы под небом и землей мы понимали дух и плоть, таким образом молясь о том, чтобы нам исполнять волю Божию и первым и второй в их взаимном со­гласи (Киприан Карфагенский). Видит он в этих словах и другой смысл, приличест­вующий святости веры, о котором мы уже говорили выше  («О предопределении святых», 16), [а именно] что их следует понимать как молитву верующих за неверующих, которые пока еще суть «земля», ибо носят вслед­ствие своего первого рождения лишь [образ] земного человека, в то время как сами верующие, облекшиеся в небесного чело­века (1Кор.15:47-49), заслуженно называются именем неба (Киприан Карфагенский). Здесь он со всей ясностью показывает, что и начало веры - дар Божий, по­скольку Святая Церковь молится не только за верующих, что­бы в них возросла или пребыла вера, но молится также и за неверующих, чтобы они начали иметь ту веру, которой совер­шенно не имели прежде и, более того, против которой боро­лись враждебным сердцем. Но сейчас мы рассуждаем не о на­чале веры, о котором многое уже сказали в предшествующей книге, но о пребывании, которое необходимо иметь до самого конца; его, несомненно, просят также и святые, исполняющие волю Божию, просят, говоря в молитве: Да будет воля Твоя. Ведь если эта воля уже совершилась в них, зачем они все еще просят, чтобы она совершалась? Не того ли они просят, чтобы пребыть им в том, в чем начали быть? Хотя здесь могут сказать, что святые не просят о том, чтобы воля Божия совершалась на небе, но просят, чтобы она совершалась и на земле, как на небе: то есть чтобы земля подражала небу, а значит, человек - анге­лам, или неверующие - верующим; поэтому святые просят в этих словах, чтобы совершалось то, чего еще нет, а не того, чтобы пребыло то, что есть. Ведь какой бы святостью ни отли­чались люди, они еще не равны ангелам Божиим, а значит, воля Божия еще не совершилась в них так, как на небе. Но хотя это и так, в отношении того, что мы желаем, чтобы люди из неве­рующих сделались верующими, мы, по-видимому, желаем не пребывания, а начала веры; однако в отношении того, что мы желаем, чтобы люди в исполнении воли Божией стали равны ангелам Божиим, когда желают этого святые, они явно молятся о пребывании, поскольку никто не достигнет того высшего блаженства, которое [уготовано] в Царствии [Божием], если не пребудет до конца в той святости, которую стяжал на земле.

Глава 4. Четвертое прошение молитвы Господней: Хлеб наш насущный дай нам на сей день

7. Четвертое прошение звучит: Хлеб наш насущный дай нам на сей день (Мф.6:11). Здесь блаженный Киприан показывает, ка­ким образом и эти слова могут пониматься в качестве проше­ния о пребывании. Ибо он говорит среди прочего: «И мы про­сим так: Хлеб наш насущный дай нам на сей день, для того, чтобы мы, пребывающие во Христе и ежедневно принимаю­щие Евхаристию в качестве спасительной пищи, если вдруг случится какое тяжкое прегрешение, не оказались бы отделен­ными от тела Христова, будучи удерживаемы от небесного хлеба, поскольку находимся под запрещением и не участвуем в общении» (Киприан Карфагенский). Эти слова святого человека Божия показывают, что святые, несомненно, просят у Бога пребывания, когда го­ворят: Хлеб наш дай нам на сей день, с тем намерением, чтобы не быть отлученными от тела Христова, но остаться в той свя­тости, благодаря которой они не допускают никакого прегре­шения, способного заслуженно отделить их от нее.

Глава 5. Пятое прошение: Прости нам долги наши  

8. В пятом прошении молитвы мы говорим: Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим (Мф.6:12). Кажется, что в одном этом прошении мы не просим о пребывании. Ведь те грехи, об оставлении которых мы молимся здесь, - это гре­хи прошлые, тогда как пребывание, которое делает нас спа­сенными в вечности, хотя и необходимо во время этой жизни, но не в прошедшее [время], а в то, которое еще остается до ее конца. Однако не напрасно будет ненадолго обратить внима­ние на то, каким образом и в [объяснении] этого прошения язык Киприана, как некое непобедимое орудие истины, еще тогда поразил еретиков, появившихся спустя довольно дли­тельное время после него. Ведь пелагиане среди прочего от­важиваются говорить, что праведный человек в этой жизни вовсе не имеет никакого греха, и из подобных людей составля­ется уже в нынешнее время Церковь, не имеющая пятна, или порока, или чего-либо подобного (Еф.5:27), и одна лишь эта Церковь есть невеста Христова; как будто не невеста Его та, которая по всей земле говорит то, чему научилась от Него: Прости нам долги наши. Но посмотрите, как уничтожает их славнейший Киприан. Объясняя это место молитвы Господней, он среди прочего говорит: «И сколь неизбежно, сколь предусмотри­тельно и спасительно убеждаемся мы в том, что мы - грешни­ки, поскольку [Господь] побуждает нас молиться за свои гре­хи, дабы, прося оставление [прегрешений] у Бога, душа вспомнила [о голосе] своей совести. Для того чтобы никто не воображал о себе, что он невинен, и не погиб вскоре из-за пре­возношения, [эта молитва] наставляет и учит [человека], что он грешит ежедневно, поскольку ежедневно повелевается ему молиться о своих грехах. И Иоанн в своем Послании говорит, утверждая это: Если мы говорим, что не имеем греха, - то обманываем самих себя, и истины нет в нас (1Ин.1:8), и прочее» (Киприан Карфагенский), что было бы долго приводить здесь.

Шестое прошение: Не введи нас в искушение

9. Наконец, когда святые говорят: И не введи нас в иску­шение, но избавь нас от зла (Мф.6:13), о чем они молятся, как не о том, чтобы им пребыть в святости? Ибо поистине, если будет даро­ван им этот дар Божий, чтобы не впасть в искушение, - а что это дар Божий, вполне ясно и очевидно из того, что он испра­шивается у Бога, - итак, если дарован будет им этот дар Бо­жий, всякий из святых сможет вплоть до конца сохранить свое пребывание в святости. Ведь никто не перестанет пребывать в христианском призвании, если не впадет сперва в искушение. Поэтому если ему будет даровано то, о чем он молится, т. е. чтобы не впасть в искушение, то он, несомненно, устоит в ос­вящении, которое получил по дару Божию.

Глава 6. Пребывание может быть получено по молитве, но не может быть утеряно

10. «Но эти братья не желают, - как вы пишете, - дабы проповедовали об этом пребывании, что оно не может быть ни молитвенно заслужено, ни по упрямству потеряно» (Иларий Марсельский. Ер. 226.3). Не слишком внимательно замечают они, какое у них основание говорить так. Ведь мы ведем речь о том пребывании, благода­ря которому пребывают [в добре] вплоть до конца; если оно дано, то это - пребывание вплоть до конца, а если нет пребы­вания вплоть до конца, - значит, оно и не дано, о чем мы уже достаточно сказали выше. Итак, пусть люди не говорят, что кому-то дано пребывание до конца, кроме как в том случае, если настал этот самый конец, и обнаружилось, что тот, кому оно было дано, пребыл вплоть до конца. Ведь мы называем чистым того, о ком знаем, что он чист, вне зависимости от то­го, пребудет он или нет в этой чистоте; и если кто имеет ка­кой-либо другой из Божественных даров, которым он может обладать или лишиться его, мы говорим, что он имеет его, по­ка он [и вправду] имеет, и если он лишится его, то говорим, что он его имел; но поскольку никто не может иметь пребыва­ния вплоть до конца, кроме того, кто [действительно] пребудет до конца, то многие могут иметь его, однако никто не может потерять. Ведь никому не следует опасаться, как бы в челове­ке, когда пребудет он вплоть до конца, не возникло некой злой воли, так что [в результате этого] он не пребудет вплоть до конца. Потому этот дар Божий может быть молитвенно заслу­жен, но когда уже он дан, не может быть потерян по упрямству. Ибо когда кто-либо пребудет вплоть до конца, он не может уже потерять ни этот дар, ни другие, кото­рые прежде конца еще мог потерять. Ведь как может он поте­рять то, благодаря чему не теряются те дары, которые прежде он мог потерять?

Плод молитвы о пребывании

11. Однако чтобы вдруг не сказали, что хотя пребывание вплоть до конца не [может быть] потеряно, если будет дано, то есть в том случае, если кто-либо пребудет вплоть до конца; однако тогда оно неким образом теряется, когда человек дей­ствует по упрямству, так что не может достичь его (в этом смысле мы говорим, что человек, не пребывший вплоть до конца, потерял вечную жизнь или Царство Божие, - не потому, что он уже имел и получил это, но поскольку получил бы и имел бы, если бы пребыл), то [лучше] устраним противоречие в словах и не станем говорить, что можно потерять также не­ что, чего не имеют, но на обладание чем надеются. Пусть ска­жет мне, кто решится, неужто не может дать Бог то, что пове­лел просить у Него? Кто мыслит так, не скажу я - не разумеет, но скорее - безумствует. А Бог повелел, чтобы, молясь Ему, Его святые говорили: Не введи нас в искушение (Мф.6:13). Итак, вся­кий, кого Бог слышит испрашивающим это, не вводится в ис­кушение упрямством, из-за которого он мог бы заслуженно лишиться пребывания в святости.

3ачем повелел нам Бог просить не быть введенными в искушение

12. Ведь по своей воле всякий оставляет Бога, так что за­служенно оставляется Богом. Кто станет это отрицать? Но для того мы и просим: Не введи нас в искушение, чтобы этого не произошло. И если Бог внемлет нам, не происходит этого, по­скольку Он не дает этому произойти. Ибо не происходит ниче­го, кроме того, что или Сам Он совершает, или Сам позволяет этому произойти. Итак, Он может и преклонять воления людей от зла к добру, и обращать склонившихся к падению, и на­правлять [их] в угодную Ему сторону. Не напрасно говорится Ему: Боже, Ты обращая оживишь нас (Пс.84:7); не напрасно говорит­ся: Не дай подвигнуться ноге моей (Пс.65:9); не напрасно говорится: Не предай меня, Господи, грешнику от желания моего (Пс.139:9); на­конец, чтобы не вспоминать многого, хотя вам может встре­титься и еще большее [число подобных мест], не напрасно го­ворится: Не введи нас в искушение (Мф.6:13). Ибо тот, кто не вводится в искушение, разумеется, не вводится в искушение своей злой воли, и кто не вводится в искушение своей злой воли, тот не вводится вообще ни в какое искушение. Ведь, как написано: Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью; Бог же не искушает никого (Иак.1,14.13), а именно [не искуша­ет] вредоносным искушением. Ибо есть также искушение по­лезное, которое не обманывает и не угнетает нас, но испыты­вает. В соответствии с этим и сказано: Испытай меня, Господи, и искуси меня (Пс.25,2). Итак, тем вредоносным искушением, которое обозначает апостол, говоря: Чтобы как-либо не иску­сил вас искуситель и не сделался тщетным труд наш (1Фес.3:5), Бог, как я уже сказал, никого не искушает, то есть никого не вводит и не ввергает в это искушение. Ибо быть искушаемым, и при­том не быть введенным в искушение, - это не зло, а, напротив, добро; ведь это означает быть испытываемым. Итак, когда мы говорим Богу: Не введи нас в искушение, то что иное мы гово­рим, как не это: «Не позволь, чтобы мы были введены [в ис­кушение]». Поэтому некоторые молятся так (это мы читаем в многочисленных рукописях, да и блаженный Киприан так приводит это место): Не дозволь нам быть введенными в ис­кушение. Но в греческом Евангелии мы повсюду найдем лишь это: Не введи нас в искушение. Итак, с большей безопасностью будем мы жить, если предоставим все Богу и не станем пола­гаться [лишь] отчасти на Него, а отчасти - на себя. Это знал досточтимый мученик, ведь он, объясняя это же место молит­вы, после всего прочего говорит: «И когда мы молимся, чтобы не впасть нам в искушение, то во время подобной молитвы мы приводим себе на память нашу немощь и бессилие, чтобы не стал кто нагло превозноситься, чтобы не стал кто гордо и дерзко приписывать нечто себе, чтобы не стал кто искать себе славы в исповедании или страдании, поскольку Сам Господь, уча смирению, сказал: Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение; ибо дух бодр, а плоть немощна (Мф.26:41), но что­бы, если будет предшествовать смиренное и покорное испове­дание, и Бог подаст все то, что испрашивается в молитве и со страхом Божиим, [все это] было отнесено к Его милости» (Киприан Карфагенский).

Глава 7. Одной лишь молитвы Господней достаточно для защиты благодати

13. Итак, даже если бы и не было никаких других свиде­тельств, одной этой молитвы Господней хватило бы нам в от­ношении благодати, которую мы защищаем, поскольку ничего у нас не остается, чем мы могли бы хвалиться, как своим. По­этому и то, чтобы мы не отступали от Бога, как показывает эта молитва, дается лишь от Бога, поскольку должно испраши­ваться у Бога. Ведь тот, кто не впадает в искушение, не отсту­пает от Бога. Это совершенно не в силах свободного решения, таких, какие они суть сейчас, но было в силах человека, преж­де чем он пал. Однако же на что способна была эта свобода воли в превосходстве ее первоначального состояния, прояви­лось в ангелах, которые, когда пал диавол со своими [слуга­ми], устояли в истине и удостоились достичь вечной уверен­ности в том, что они не падут, и мы ныне достоверно знаем об их пребывании в ней. А после падения человека Бог изволил, чтобы только лишь от Его благодати зависело, приступит ли человек к Нему, и только лишь от Его благодати зависело, чтобы человек не отступал от Него.

По благодати Божией мы приступаем к Богу, по благодати не отступаем от Него

14. Эту благодать [Бог] положил в Том, в Ком мы сдела­лись наследниками, быв предопределены по намерению Того, Кто совершает все (Еф.1:11). Итак, как совершает Он, чтобы мы при­ступили [к Нему], так совершает и чтобы не отступили [от Не­го]. Потому и говорится Ему через пророка: Да будет рука Твоя над Мужем десницы Твоей и над Сыном Человеческим, Которого Ты укрепил Себе, и мы не отступим от Тебя (Пс.79:18-19). По­нятно, что это не первый Адам, в котором мы отступили от Него, но Адам последний, над Которым простирается рука Его, чтобы мы не отступали от Него. Ведь это - весь Христос со своими членами, ради Церкви, которая есть Его тело и Его полнота (Ср.: Еф.1:23). Поэтому когда простирается на Него рука Божия, чтобы мы не отступали от Бога, то, разумеется, на нас прости­рается дело Божие (ибо это и есть рука Божия), и в результате этого дела Божия мы во Христе остаемся с Богом, а не отсту­паем от Бога, как Адам. Ведь мы во Христе сделались наслед­никами, быв предопределены по намерению Того, Кто совер­шает все. Итак, рука Божия, а не наша [делает так], что мы не отступаем от Бога. Того, говорю я, рука, Кто сказал: Страх Мой вложу в сердца их, чтобы они не отступали от Меня (Иер.32:40).

3ачем Бог повелел молиться о том, что может даровать и без молитвы

15. Поэтому и пожелал Он, чтобы мы просили у Него не быть введенными в искушение, ведь если не будем мы введе­ны [в искушение], никоим образом не отступим от Него. Он мог бы даровать это нам и без наших молитв, но пожелал, что­бы своими молитвами мы напоминали самим себе, от Кого по­лучаем мы эти благодеяния. Ведь от Кого мы получаем их, ес­ли не от Того, у Кого справедливым будет и испрашивать их? Пусть Церковь в этом вопросе вовсе не надеется на затрудни­тельные рассуждения, пусть она посмотрит на свои ежеднев­ные молитвы: она молится, чтобы неверующие уверовали, - значит, Бог обращает к вере. Она молится, чтобы верующие пребывали, - значит, Бог дает пребывание вплоть до конца. Бог предузнал, что Он сделает это; а это и есть предопределе­ние святых, которых Он избрал во Христе прежде создания мира, чтобы они были святы и непорочны перед Ним в любви; предопределив усыновить их Себе через Иисуса Христа, по благоволению воли Своей, в похвалу славы благодати Своей, которой Он облагодатствовал их в Возлюбленном Сыне Своем, в Котором они имеют искупление Кровию Его, прощение гре­хов, по богатству благодати Его, каковую Он в преизбытке даровал им во всякой премудрости и разумении; чтобы от­крыть им тайну Своей воли по Своему благоволению, которое Он прежде положил в Нем, в устроении полноты времен, дабы все небесное и земное соединить под главою Христом, в Кото­ром и мы сделались наследниками, будучи предопределены по намерению Того, Кто совершает все (Еф.1:4-11). Какой человек с рассу­дительной и бодрствующей верой допустит, чтобы звучали не­кие человеческие голоса против этой столь ясной трубы исти­ны?

Глава 8. Почему благодать подается безвозмездно и даром

16. Но кто-нибудь скажет: «Почему благодать Божия да­ется не по заслугам людей?» Отвечу: «Потому что Бог мило­серд». Скажет он: «Тогда почему не всем [дается она]?» И тут отвечу: «Потому что Бог [справедливый] Судия». А потому и благодать подается Им даром, и показывается на примере Его справедливого суда в отношении других, что [именно] предо­ставляет благодать тем, кому она дается. Итак, не будем не­благодарными, [когда видим], что милосердный Бог по благо­волению воли Своей, в похвалу благодати Своей (Еф.1:5-6) столь мно­гих избавляет от погибели, до такой степени заслуженной, что даже если бы Он никого не избавлял от нее, Он не был бы не­справедлив. Ибо по вине одного все повинны идти в осужде­ние, не несправедливое, но справедливое. Поэтому если кто избавляется - пусть возлюбит благодать, а если кто не избав­ляется - пусть познает свой долг. И если люди уразумеют в отпускаемом долге благость, а в взыскиваемом - справедли­вость, то обнаружится, что нет никакой неправды у Бога.

Благодать подается даром также и в случае младенцев

17. «Но почему же, - продолжит он,- в одном и том же случае не только в отношении младенцев, но и в отношении близнецов столь различно решение?» Разве не похож этот во­прос на другой: почему в различных случаях решение одина­ково? Итак, вспомним снова тех работников в винограднике, которые работали целый день, и тех, которые работали лишь один час: разве не различен в этих случаях затраченный труд, и, однако, разве не одинаково решение при распределении на­грады? Ведь и здесь что иное могут услышать от хозяина роп­щущие, кроме этого: «Так я хочу?» Ибо его щедрость по от­ношению к одним проявилась так, что по отношению к другим не было никакой несправедливости. И хотя в этом случае и те, и другие получили благо, однако что касается справедливости и благодати, то и здесь о том виновном, который избавляется [от наказания], по справедливости может быть сказано тому виновному, который осуждается: Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому то, что не должен. Разве нельзя мне делать то, что хочу? Или глаз твой завистлив оттого, что я добр? (Мф.20:14-15) И если он скажет здесь: «Почему и мне [не дается этою]?» -то заслуженно услышит: А ты кто, человек, что возражаешь Богу? (Рим.9:20) Поистине, ты видишь Его благосклоннейшим дарите­лем в отношении одного из вас и справедливейшим исполни­телем приговора по отношению к тебе при том, что Он ни к кому не несправедлив. Ведь поскольку Он был бы справедлив, даже если наказал бы обоих, то избавляемый имеет за что бла­годарить, а осуждаемому не на что сетовать.

Невозможно ответить на вопрос: «Почему так?»

18. «Но если уж, - скажет, - надлежало, чтобы [Бог], осуждая не всех, показал, чего заслуживают все, и таким обра­зом явил щедрость Своей благодати сосудам милосердия, то почему при одинаковых обстоятельствах Он наказал меня, а не его, почему избавил его, а не меня?» Этого не скажу, и если спросишь почему, то признаюсь, что не нахожу, что сказать. Если и тут спросишь ты: «Почему?» - то отвечу: «Поскольку в этом деле как справедлив гнев Его, как велико милосердие его, так неисследимы и суды Его».

Почему не всем верующим Бог дает дар пребывания в добре

19. Но пусть он продолжит дальше и скажет: «Почему Он не дал пребыть вплоть до конца некоторым, чтущим Его с доброй верой?» Почему, ты думаешь, как не потому, что не лжет говорящий: Они вышли от нас, но не были от нас, ибо если бы они были от нас, то остались бы с нами! (1Ин.2:19) Что же, неужели поэтому существуют две [разные] природы людей? Ни в коем случае. Если было бы две природы, не было бы ни­какой благодати, ведь никому не давалось бы избавление по благодати, если бы воздавалось должное природе. Итак, лю­дям кажется, что все, являющиеся добрыми верующими, должны были бы получить пребывание вплоть до конца. Бог же рассудил, что будет лучше смешать некоторых не имею­щих пребывания с точным числом Своих святых, чтобы те, кому в этой полной искушения жизни не полезна безопас­ность, не чувствовали себя в безопасности. Ибо многих от па­губного возношения удерживает сказанное апостолом: Посе­му, кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть (1Кор.10:12). Тот, кто падает, падает по своей воле, а тот, кто стоит, - стоит по воле Божией. Ибо силен Бог поставить его (Рим.14:4); - итак, не сам он, но Бог. Однако хорошо будет не высоко мнить [о себе], но иметь страх (Ср.: Рим.11:20). Ясно, что в своем помышлении всякий или па­дает, или стоит. И, как говорит апостол (я уже приводил это в предшествующей книге): Не потому, чтобы мы сами способ­ны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способ­ность наша от Бога (2Кор 3:5). Следуя ему, блаженный Амвросий дерзновенно говорит: «Ибо не в нашей власти наше сердце и наши помышления» (Амвросий Медиоланский). Всякий, кто смиренен и воистину бла­гочестив, согласится, что это вполне верно.

Рассуждение святого Амвросия о власти Бога над человеческими помышлениями

20. Когда Амвросий это сказал, он вел рассуждение в той книге, которую написал «О бегстве от мира», уча в ней, что от этого мира надлежит убегать не телом, но сердцем, а это, как он наставляет, может произойти лишь с помощью Божией. Ведь он говорит так: «Часто заходит у нас речь о бегстве от этого мира; о, если бы сколь легка эта речь, столь же настой­чивым и упорным было бы стремление [к этому]! Но, что еще хуже, часто вкрадывается соблазн земных вожделений, и ослеп­ление суетой охватывает ум; так что, чего ты стремишься избе­жать, о том ты думаешь и тем занимаешь душу. Трудно челове­ку предохраниться от этого, и невозможно от этого избавиться. Ведь и пророк свидетельствует, что эта вещь есть скорее пред­мет молитвы, чем действия, говоря так: Приклони сердце мое к заветам Твоим, а не к корысти (Пс.118:36). Ибо не в нашей власти наше сердце и наши помышления, которые, внезапно помрачаясь, приводят в смущение ум и душу и влекут их не туда, куда ты намеревался; призывают к мирскому, внушают земное, навязы­вают доставляющее наслаждение, вплетают нечто соблазни­тельное, и в то время как готовимся возвышать ум, мы по большей части низвергаемся в земное, запутавшись в пустых помыслах» (Амвросий Медиоланский). Итак, не в человеческой, а в Божией власти, что­бы люди имели власть быть чадами Божиими (Ин.1:12). Ведь эту власть они получают от Того, Кто дает человеческому сердцу благочестивые помышления, благодаря которым оно имеет ве­ру, действующую любовью (Ср.: Гал.5:6). И в отношении приобретения и удержания этого блага, а также в отношении постоянного воз­растания в нем вплоть до конца мы сами не способны помыс­лить что-то как бы от себя, но способность наша от Бога (2Кор.3:5), во власти Которого наше сердце и наши помышления.

Глава 9. Неисследимость Божиих судов

21. Итак, неисследимы суды Божии [в отношении того], почему из двух младенцев, одинаково подверженных первород­ному греху, один приемлется, а другой оставляется; почему из двух уже более взрослых возрастом нечестивых один призыва­ется так, что следует за Призывающим, а другой или вовсе не призывается, или призывается не так, [чтобы последовать]. Точно так же неисследимы суды Божий [в отношении того], по­чему из двух благочестивых одному дается пребывание до кон­ца, а другому - не дается. Но для верующих должно быть впол­не достоверно, что первый был из числа предопределенных, а второй - не был. Ведь, как говорит один из предопределенных, который впитал эту тайну от груди Господней, если бы они бы­ли от нас, то остались бы с нами  (1Ин.2:19). Что это значит, спрошу я: Они не были от нас, ибо если бы они были от нас, то остались бы с нами!  Разве [в приведенном выше примере] не оба [чело­века] были созданы Богом, разве не оба рождены от Адама, не оба сделаны из земли и не Тем ли, Кто сказал: Всякое дыхание Я сотворил!  (Ис.57:16) Разве не одной и той же природы получили они души? Далее, разве не оба они одинаково были призваны и по­следовали за призывающим, разве не оба оправдались от нечес­тия и были обновлены омовением возрождения? Но если услы­шал бы это тот, кто несомненно знал, что говорил, он мог бы ответить и сказать: «Воистину это так, и в соответствии со всем этим они были от нас; но в соответствии с неким другим разли­чением они не были от нас; ибо если бы они были от нас, то ос­тались бы с нами». Что же это такое за различение? Очевидны Книги Божий - не станем отвращать взгляда; взывает Божест­венное Писание - приложим слух. Они не были от нас, по­скольку не были призваны согласно намерению [Божию], не были избраны во Христе прежде сложения мира, не были на­следниками в Нем, не были предопределены по намерению Того, Кто совершает все (Рим.8:28; Еф.1:4, 11). Ибо если бы это все было у них, то они были бы от нас и, несомненно, остались бы с нами.

Нелепость предположения, что Бог наказывает мертвых за грехи, которые они совершили бы, если бы продолжали жить

22. Ведь для того, чтобы не говорить мне о том, сколь [несомненно] возможно Богу обращать к Своей вере отвра­щенные и противящиеся воления людей и так действовать в их сердцах, чтобы они не пали ни от чего, противоборствующего им, и не отступили от Него, будучи одолены каким-либо ис­кушением, хотя Он может сделать и то, о чем говорит апостол, а именно не дозволить им быть искушенными сверх их сил (Ср.: 1Кор.10:13); итак, чтобы не говорить мне об этом, вот, Бог уж точно мог, заранее зная, что они падут, забрать их из этой жизни раньше, чем это произошло. Неужели нам все еще нужно возвращаться к рассуждению о том, сколь нелепо говорить, будто умершие люди судятся также и за те грехи, которые, как предузнал Бог, они совершили бы, если бы продолжали жить дальше? Это по­ложение столь далеко отстоит от христианских, да и вообще че­ловеческих мнений, что стыдно даже и опровергать подобное. Ведь почему тогда не говорят, что и само Евангелие напрасно проповедовалось, да и сейчас еще проповедуется с таким тру­дом и страданиями святых, поскольку [Бог] может судить лю­дей, даже если они и не слышали Евангелия, в соответствии с тем сопротивлением или послушанием, которое, как Он пре­дузнал, они бы имели, если бы услышали [Евангелие]? Тогда не были бы осуждены Тир и Сидон, хотя бы и более мягко, чем те города, в которых, неверующих, Господом Иисусом Христом были сотворены удивительные знамения: ведь если бы это было сделано в этих [двух городах], то они бы покаялись во вретище и пепле (Ср.: Мф.11:21), как провозглашают речения Истины; и в этих Своих словах Господь Иисус являет нам еще глубже таинство предо­пределения.

 

Разбор примера Тира и Сидона

23. Ведь если спросят у нас, почему столь великие чудеса были сотворены среди тех, кто не уверовали, видя их, и не были сотворены среди тех, кто уверовали бы, если бы увидели, то что нам ответить? Разве что сказать нам то, что я написал в той книге, где отвечал на шесть вопросов язычников, не предвидя, однако, при этом других [возможных] обстоятельств, которые могут разыскать усердные? (Блаж. Августин. Ер. 102.2.8 и далее) Ведь там, как вам известно, когда было спрошено, почему Христос пришел спустя столь долгое время [после падения человека], я сказал: «Что касается того времени и тех мест, когда и где Евангелие Его не было пропо­ведано, то Он предузнал, что тогда и там все люди будут по от­ношению к этой проповеди такими же, какими были многие во время Его телесного присутствия [на земле], а именно те, кто не захотели поверить в Него, даже когда Им воскрешались мерт­вые». Также немного ниже в той же книге и в ответ на тот же вопрос я сказал: «Что удивительного, если Христос, узнав за прошедшие века, сколь полна вся вселенная неверующими, за­ служенно не пожелал проповедовать тем, о ком заранее знал, что они не поверят ни Его словам, ни Его чудесам?» (Блаж. Августин. Ер. 102.2.14) Ясно, что этого мы не можем сказать о Тире и Сидоне, и на их примере мы понимаем, что эти Божественные суды относятся к тем тай­ным случаям предопределения, которых, как я сказал, я не предвидел, когда отвечал то, что приведено выше. Ведь нам легко обвинить в неверии, происходящем от свободной воли, тех иудеев, которые не захотели уверовать несмотря на то, что у них сотворены были столь великие чудеса. В этом обвиняет их и Господь, восклицая и говоря: Горе тебе, Хоразин! Горе тебе, Вифсаида! Ибо если бы в Тире и Сидоне сотворены были чуде­са, сотворенные в вас, то давно бы они во вретище и пепле по­каялись (Мф.11:21). Но разве можем мы сказать, что жители Тира и Сидона также не захотели уверовать, хотя среди них были сотворены такие же чудеса, [как в Хоразине и Вифсаиде], или [сказать], что они не уверовали бы, если бы эти чудеса были со­творены? Ведь Сам Господь свидетельствует о них, что если бы [действительно] среди них сотворены были эти знамения Божественных чудес, они бы покаялись с великим смирением. И тем не менее они будут наказаны в день суда, хотя и мень­шим наказанием, чем те города, которые, несмотря на сотво­ренные в них чудеса, не захотели уверовать. Ведь далее Гос­подь сказал: Но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам (Мф.11:22). Итак, одни города будут наказаны с большей суровостью, а другие - с меньшей, но все будут нака­заны. И если бы мертвые судились по тем делам, которые они сделали бы, если бы остались живы, то, разумеется, не следова­ло бы наказывать эти города, поскольку они уверовали бы, если бы Евангелие было проповедано им с такими чудесами; но они наказываются, а значит, ложно утверждение, что мертвые су­дятся в соответствии с тем, что они сделали бы, если бы их при жизни достигла [проповедь] Евангелия. И если это ложно, то нет никакого основания говорить о младенцах, которые поги­бают, умирая без крещения, будто это происходит из-за предведения Богом того, что если бы они продолжили жить и им было проповедано Евангелие, они выслушали бы его и не уверовали. Итак, остается [признать], что они удерживаются связанными первородным грехом и из-за него одного идут в осуждение; и потому мы видим, как при одинаковых условиях [рождения] некоторым [младенцам] только лишь подаваемой даром благо­датью Божией даруется возрождение; тогда как по Его сокры­тому, однако справедливому суду, - поскольку нет никакой не­правды у Бога (Ср.: Рим.9:14), - другие, кому предстоит погибнуть даже и после крещения по причине своей дурной жизни, удерживаются в этой жизни, пока не погибнут; хотя они не погибли бы, если бы им пришла на помощь телесная смерть, предварив их паде­ние. Однако никакой умерший не судится по тем добрым или злым [делам], которые он сделал бы, если бы не умер, иначе жители Тира и Сидона не наказание понесли бы за то, что сде­лали, но скорее в соответствии с тем, что сделали бы, если бы среди них сотворены были евангельские чудеса, унаследовали спасение благодаря великому покаянию и вере во Христа.

Глава 10. Другое мнение о наказании Тира и Сидона

24. Один известный церковный толкователь объяснил это место Евангелия в том смысле, что, как он говорит, Господь знал заранее, что Тир и Сидон впоследствии отступили бы от веры, хотя и уве­ровали бы, если бы сотворены были в них чудеса, поэтому скорее по Своему милосердию Господь не сотворил там этих чудес, ведь они подлежали бы более тяжкому наказанию, если бы оставили веру, которой держались, чем если бы вообще никогда не держались ее. Выслушав это мнение ученого и весьма проницательного человека, какие заслуги нужно еще разыскивать и что еще требуется мне говорить, если и оно поддерживает нас в том, о чем мы говорим? Ведь если по Сво­ему милосердию Господь не сотворил в этих городах чудес, благодаря которым они могли бы стать верующими, [и из-за того не сотворил], чтобы позже они не подверглись более тяж­кому наказанию, став неверующими (а Он знал, что им пред­стоит стать такими), - то все это ясно и достаточно показыва­ет, что никто из умерших не судится за те грехи, о совершении которых [Господь] заранее знает, и притом способствует неко­торым образом тому, чтобы они не были совершены. Потому, если это мнение верно, мы можем сказать, что Христос помог жителями Тира и Сидона, поскольку Он предпочел, чтобы они вообще не имели доступа к вере, а не осквернились гораздо сильнее отступлением от веры, ведь Он заранее знал, что если они приступят к вере, то в будущем отступят от нее. Хотя если скажут: «Почему не было сделано скорее так, чтобы они уве­ровали, и даровано было им отойти из этой жизни, прежде чем они оставят веру?» - то я не знаю, что здесь можно ответить. Ведь кто говорит, что тем, кому предстояло оставить веру, бы­ло предоставлено благодеяние, чтобы они не начинали иметь то, что по своему более тяжкому нечестию оставили бы, тот достаточно показывает, что человек не судится из-за того, что Бог предвидит его будущие злые дела, поскольку Он соверша­ет некое благодеяние ему, чтобы он не сотворил этого [зла]. Итак, было явлено попечение [Божие] и тому, кто был восхи­щен, чтобы злоба не изменила разума его (Прем.4:11). Но почему точно так же не было явлено попечение [Божие] жителям Тира и Си­дона, так что они уверовали бы и были бы восхищены, чтобы злоба не изменила разума их, - быть может, ответит тот, кому угодно разрешать данный вопрос подобным образом, я же по­лагаю, что сказанного достаточно для того, о чем веду я речь, ведь и в соответствии с этим мнением ясно видно, что люди не судятся за то, что они не совершили, даже если Бог заранее знает, что они могли бы это совершить. Хотя, как я сказал, это мнение, в соответствии с которым считают, что умирающие или мертвые наказываются за грехи, которые они, как заранее знает Бог, совершили бы, если бы продолжали жить, - стыдно даже и опровергать, чтобы не показалось, будто и мы придаем некое значение этому, раз уж и предпочли обуздать это рассу­ждением, а не обойти молчанием.

Глава 11. Бог милует, кого Сам хочет, без всяких предшествующих заслуг, а наказывает только по заслугам

25. Потому, как говорит апостол: [Это зависит] не от желающего и не от старающегося, но от Бога милующего (Рим.9:16), Который помогает также и тем младенцам, которым хочет, даже если они не желают и не стараются; [помогает тем], кого избрал во Христе прежде сотворения мира, намереваясь дать им благодать даром, то есть без всяких предшествующих за­слуг их веры или дел; однако не помогает тем взрослым, кото­рым не желает помочь, предвидя в отношении их, что они не поверили бы Его чудесам, если бы чудеса эти были сотворены перед ними, то есть [не помогает] тем, о ком судил нечто иное в Своем предопределении, хотя сокровенном, но вместе с тем и справедливом. Ибо нет никакой неправды у Бога, но непо­стижимы суды Его и неисследимы пути Его (Рим.11:33), и все пути Господни - милосердие и истина (Пс.24:10). Итак, неисследимо мило­сердие, по которому Он милует, кого хочет, без всяких его предшествующих заслуг; и неисследима истина, по которой Он ожесточает, кого хочет (Ср.: Рим.9:18), хотя и по его предшествующим заслугам, но [заслуги эти] по большей части одинаковы с за­слугами того, кого Он милует. Так в случае двух близнецов, из которых один принимается, а другой оставляется, неодинаков исход, но сходны заслуги; причем один из них так избавляется по великой благости Божией, что другой осуждается без вся­кой неправды с Его стороны. Ведь разве есть неправда у Бога? Ни в коем случае: но неисследимы пути Его. Итак, будем без всякого сомнения верить в Его милосердие по отношению к тем, кто освобождаются, и в его истину по отношению к тем, кто наказываются; и не станем пытаться постичь непостижи­мое и исследовать неисследимое. Ведь Он совершил Свою хвалу из уст младенцев и грудных детей (Ср.: Пс.8:3), чтобы мы то, что видим у тех, избавлению которых не предшествовали никакие их добрые заслуги, и у тех, осуждению которых предшество­вали лишь общие для обоих условия рождения, без всякого колебания признали совершающимся и в отношении более старших, то есть не считали бы, что благодать дается кому-то по его заслугам или что кто-то наказывается не по своим заслугам независимо от того, одинаковые или разные степени зла у тех, кто избавляется или наказывается, чтобы кто думает, что он стоит, остерегался, как бы не пасть (Ср.: 1Кор.10:12), и хва­лящийся хвалился не самим собой, но Господом (Ср.: 1Кор.1:31).

Места из книги «О свободном решении», приводимые в качестве возражения

26. И почему, как вы пишете, [возражающие нам] «не дозволяют приводить случай младенцев как пример для взрос­лых» (Иларий Марселъский. Ер. 226.8), если они сами, возражая пелагианам, не сомневаются, что существует первородный грех, который одним человеком вошел в мир, и из-за одного [человека] все идут в осужде­ние? (Ср.: Рим.5:12-16) Это [наравне с пелагианами] не принимают также и манихеи, которые не только не признают никакого авторитета всех Писаний Ветхого Завета, но даже и те Писания, которые относятся к Новому Завету, принимают таким образом, что по какому-то своему произволу, а точнее - святотатству, что хо­тят - принимают, а что не хотят - отвергают. Против них я вел рассуждение в книгах «О свободном решении», из которых [на­ши нынешние противники] предполагают представить нам возражения  (Ср.: блаж. Августин. De lib. Arb., 111.23.66-70). Однако [там] я не захотел решать со всей об­стоятельностью возникавшие [по ходу рассуждения] слож­нейшие вопросы, чтобы не оказался чрезмерно длинным этот труд, где не помогал мне в борьбе со столь превратными [ере­тиками] авторитет Божественных свидетельств [из Писания]. И я мог, - как и сделал, - независимо от того, что было верным из тех положений, которые я не рассматривал ясно, со всей достоверностью заключить, что за все надлежит воздавать хвалу Богу и нет никакой необходимости, как хотелось бы им [т. е. манихеям], считать, будто существуют две совечные смешанные [между собой] сущности добра и зла.

Разбор книги «О свободном решении» в «Пересмотрах»

27. Наконец, в первой книге «Пересмотров» (вы еще не читали это мое сочинение), когда я подошел к пересмотру этих книг, то есть книг «О свободном решении», я сказал следующее: «В этих книгах многое разбирается таким образом, что когда возникали некоторые вопросы, которых или я не мог разре­шить, или они требовали [слишком] долгого обсуждения, что­бы тут же их разбирать, я особым способом устроил их рас­смотрение, дабы наше рассуждение в обоих или во всех [возможных] случаях [решения] тех вопросов, в отношении которых не было ясно, что в большей степени соответствует истине, пришло все же к такому заключению, в силу которого, независимо от того, какое из решений истинно, [наши против­ники] поверили бы и получили доказательство того, что над­лежит [за все] хвалить Бога. Ведь это рассуждение было пред­принято из-за тех, кто отрицают, что начало зла идет от свободного решения воли, и, раз это так, утверждают, что Бог как создатель всякой природы должен быть признан виновным в этом. Подобным способом они желают, в соответствии с за­блуждением своего нечестия (ведь они манихеи), ввести не­кую неизменную и совечную Богу природу зла» (Блаж. Августин. Retr., 1.9.2). И здесь же, немного ниже, я говорю: «Наконец, [там] сказано, от какого несчастья, вполне справедливо наложенного на грешащих, из­бавляет Божия благодать; ведь человек добровольно, то есть по [своему] свободному решению, может пасть, но не встать. К этому несчастью справедливого осуждения относятся неве­дение и нужда, которую претерпевает всякий человек с самого своего рождения; и никто не освобождается от этого зла, кро­ме тех, кого освобождает Божия благодать. А пелагиане не желают производить это несчастье от справедливого осужде­ния, отвергая первородный грех. Хотя, даже если бы неведе­ние и нужда были врожденными природными свойствами че­ловека, все равно надлежало бы не обвинять, но хвалить Бога, как мы рассмотрели это в той же третьей книге [трактата «О свободном решении»]. Это рассмотрение велось против манихеев, которые не принимают Священного Писания Ветхого Заве­та, где повествуется о первородном грехе, и если что-либо от­туда читается в Апостольских Посланиях, они с гнусным бесстыдством объявляют это вставленным исказителями Пи­сания, как будто бы это не было сказано самими апостолами. А против пелагиан следует защищать все то, что передает нам и одно, и другое Писание [т. е. Ветхий и Новый Завет], по­скольку они открыто заявляют, что принимают его» (Блаж. Августин. Retr., 1.9.6). Это сказал я в первой книге «Пересмотров», когда разбирал книги «О свободном решении». Разумеется, не только это сказано мною там об этих книгах, но и многое другое, что я посчитал долгим и ненужным вставлять [сейчас] в это сочинение к вам; я пола­гаю, и вы решите так же, когда прочтете всю ту книгу цели­ком. Итак, хотя в третьей книге [трактата] «О свободном решении»­ я рассуждал о младенцах так, что даже если бы и было истинно утверждаемое пелагианами (то есть что неведение и нужда, без которых не рождается ни один человек, суть изна­чальные [свойства] природы, а не наказание), все равно мани­хеи, желающие, чтобы было две совечных природы, а именно добра и зла, были бы побеждены. [Но пусть даже я так рассу­ждал], разве должна на этом основании быть оставлена или подвергнута сомнению вера, которую защищает кафолическая Церковь против этих самых пелагиан, утверждая, что сущест­вует первородный грех, вина в котором навлекается рождени­ем и должна быть отпущена возрождением? И если [возра­жающие нам] вместе с нами признают это, поскольку мы совместно с ними в этом случае уничтожаем заблуждение пе­лагиан, то почему же они считают сомнительным, что Бог также и тех младенцев, которым дает Свою благодать в таин­стве крещения, избавляет от власти тьмы и переносит в царст­во возлюбленного Сына Своего? (Ср.: Кол.1:13) Почему не хотят они вос­петь Господу милосердие и правосудие (Ср.: Пс.100:1) на том основании, что одним Он дает эту благодать, а другим не дает? А по какой причине одним дается, а другим нет: Кто познал ум Госпо­день? (Рим 11:34) Кто способен постичь непостижимое? Кто может ис­следовать неисследимое?

Глава 12. Бог милостив к избранным, справедлив ко всем остальным

28. Итак, необходимо заключить, что благодать Божия дается не по заслугам получающих ее, но по благоволению Его воли, в похвалу и славу самой этой Его благодати (Ср.: Еф.1:5-6), чтобы хвалящийся хвалился ни в коем случае не самим собой, но Господом (1Кор.1:31), подающим [благодать тем] людям, которым жела­ет, поскольку Он милосерд (ведь даже если бы Он и не дал ее, Он все равно был бы справедлив), и не подающим ее тем, кому не хочет, чтобы явить богатство славы Своей над сосудами милосердия (Рим.9:23). Ибо давая некоторым то, что они не заслужили, давая совершенно даром, Он пожелал подобным образом явить истинность Своей благодати; а давая не всем, Он пока­зал, чего заслуживают все. Он благ в благодеянии по отноше­нию к некоторым, Он справедлив по отношению к остальным; Он благ ко всем, поскольку когда воздается должное - это бла­го, Он справедлив ко всем, поскольку когда незаслуженное да­ется без ущерба для кого-либо - это справедливо.

Не зависит ли дарование благодати от судьбы? Есть ли у младенцев грех?

29. А благодать Божия, [подаваемая] без заслуг, то есть истинная благодать, сохраняется даже и в том случае, если, как думают пелагиане, крещеные младенцы не избавляются от власти тьмы, - поскольку, как [опять же] считают пелагиане, не удерживаются в подчинении ни у какого греха, - но лишь переносятся в Царство Господне. Ведь даже и в этом случае без всяких добрых заслуг дается Царство тем из них, кому да­ется, и без всяких злых заслуг не дается тем, кому не дается. Это [возражение] мы обычно приводим против тех же пелаги­ан, когда они обвиняют нас, что мы относим Божию благодать к судьбе, говоря, что она дается не по нашим заслугам. Ведь скорее они сами в случае младенцев относят Божию благодать к судьбе, говоря, что там, где нет заслуги, есть судьба. Ибо ни­каких заслуг, даже согласно [учению] самих пелагиан, они не могут обнаружить у младенцев, [чтобы это было причиной], почему одни из этих младенцев посылаются в Царство [Бо­жие], а другие отчуждаются от Царства. И вот сейчас, доказы­вая, что благодать Божия дается не по нашим заслугам, я поза­ботился защитить это [положение] в соответствии с обоими представлениями, - то есть в соответствии с нашим представ­лением, исходя из которого мы говорим о подверженности младенцев первородному греху, и в соответствии с представ­лениями пелагиан, которые отрицают существование перво­родного греха, - однако не следует на основании этого [ду­мать], что я сомневаюсь в существовании у младенцев греха, который им отпускает Тот, Кто спасает народ Свой от грехов их (Ср.: Мф.1:21). Точно так же и в третьей книге сочинения «О свободном решении» я противостоял манихеям в соответствии с двумя [возможными] представлениями, [не утверждая с определен­ностью], суть ли неведение и нужда, без которых не рождается ни один человек, наказания, или же они просто врожденные свойства природы; однако сам я придерживаюсь одного из этих представлений, вполне очевидно там мною выраженного: что это не природа сотворенного человека, но наказание для человека осужденного (Блаж. Августин. De lib. Arb., 111.20.23).

Вновь о младенцах. Важность их примера

30. Итак, напрасно предлагают мне в качестве возраже­ния эту мою книгу из моего давнего прошлого, чтобы я не рас­сматривал так, как надлежит рассматривать, случай младенцев и не доказывал отсюда с помощью света ясной истины, что благодать Божия дается не по заслугам людей. Ведь даже если я, начавший эти книги «О свободном решении» мирянином и за­кончивший их пресвитером, тогда еще сомневался относи­тельно осуждения невозрожденных младенцев и избавления возрожденных, то, как мне кажется, не должно быть никого столь несправедливого и завистливого, чтобы он запретил мне продвигаться вперед и решил, что мне следует [всегда] оста­ваться в этом недоумении. И если кто будет способен верно это понять, [он признает], что вовсе не следует полагать, будто я сомневался относительно этого вопроса: полагать на том лишь основании, что, как мне показалось, те, против кого бы­ло направлено мое намерение, могли быть поражены таким образом, что, независимо от того, есть ли у младенцев наказа­ние за первородный грех (а так учит Истина), или нет его (как думают некоторые заблуждающиеся), все равно никоим обра­зом не нужно верить в смешение двух природ, доброй и злой, которое вводит заблуждение манихеев. Но недопустимо, что­бы мы оставили этот случай младенцев, просто сказав, что нам неизвестно, переходят ли возрожденные во Христе умершие младенцы в вечное спасение, а невозрожденные - во вторую смерть; ведь то, что написано [у апостола]: Одним человеком грех вошел в мир, а грехом - смерть; и таким образом смерть перешла во всех людей (Рим.5:12), невозможно верно понять как-нибудь по-другому. И от вечной смерти, которая вполне справедливо налагается за грех, никто не освободит никого из младенцев или взрослых, кроме Того, Кто умер ради отпущения наших грехов, - и родовых, и личных, - умер без всякого собственно­го родового или личного греха. Но почему одни [младенцы], а не другие? Вновь и вновь скажем и не устыдимся: А ты кто, человек, что возражаешь Богу? (Рим.9:20) Непостижимы суды Его и неисследимы пути Его (Рим.11:33). Добавим также и это: Не ищи того, что выше тебя и не испытывай того, что сильнее тебя (Сир.3:22).

Сам Бог допускает или не допускает младенцев к крещению

31. Вы и сами видите, возлюбленные, сколь нелепо и чуждо здравой вере и неповрежденной истине было бы, если бы мы сказали, что умершие младенцы судятся в соответствии с тем, что, как было предузнано, они совершили бы, если бы продолжали жить. А ведь к подобному положению (которого устрашится всякое человеческое сознание, хоть немного опи­рающееся на разум, а особенно христианское) вынуждены прийти те, кто желают избежать пелагианского заблуждения таким образом, что все-таки считают необходимым верить, будто благодать Божия через Иисуса Христа, Господа нашего, которая одна лишь помогает нам после падения первого чело­века, в котором пали и мы все, дается по нашим заслугам, и, более того, полагают, что это следует выяснять в споре. Это [положение] под страхом собственного осуждения осудил сам Пелагий перед судом восточных епископов. А если не гово­рить этого, то есть не говорить о тех добрых или злых делах умерших, которые они сделали бы, если бы продолжали жить, признав, что таких дел нет и вовсе не существует их в Божественном предведении; итак, если не говорить того, говорить что, как вы видите, свойственно только глубокому заблужде­нию, то что же останется нам, как не признать, удалив тьму состязания, что благодать Божия дается не по нашим заслу­гам? Это мнение защищает против пелагианской ереси кафо­лическая Церковь, и лучше всего, в ясном свете истины, видим мы это на примере младенцев. Ведь не судьбою принуждается Бог одним младенцам помочь, а другим - не помогать, хотя и те, и другие находятся в одинаковом положении. Не станем же мы считать, что обстоятельства жизни младенцев, при которых разумные души подлежат или осуждению или избавлению, устраиваются не Божественным Промыслом, но нечаянными случайностями, если и малая птица не упадет на землю без во­ли Отца нашего Небесного (Ср.: Мф.10:29)? Или же то, что младенцы уми­рают без крещения, следует таким образом приписать небреж­ности родителей, что небесные суды тут будут ни при чем? Как будто бы те, кто подобным образом умирают во зле, сами по собственной воле избрали себе небрежных родителей, от которых родились! А что сказать мне о том, что иногда младе­нец умирает еще до того, как может прийти к нему помощь благодаря служению совершающего крещение? Ведь часто бывает, что и родители спешат, и служители готовы преподать младенцу крещение, но не дается оно, поскольку не желает Бог, Который не дает этому младенцу задержаться в этой жиз­ни [достаточно времени], чтобы преподано было [таинство]. А что значит, когда иной раз малые дети неверующих могут по­лучить помощь крещения, чтобы не идти в погибель, а дети верующих - не могут? Здесь ясно показывается, что нет лице­приятия у Бога (Ср.: Рим.2:11; Кол.3:25), иначе бы Он скорее избавлял детей Своих почитателей, чем детей Своих врагов.

Глава 13. Никакой разумный человек не станет считать, что благодать дается по нашим заслугам

32. Однако, поскольку сейчас мы рассуждаем о даре пребывания, то как нам понять, почему [Бог] приходит на по­мощь некрещеному, которому предстоит умереть, чтобы не умер он без крещения, и не приходит на помощь крещеному, которому предстоит пасть, чтобы тот умер прежде [чем па­дет]? Неужели мы все еще станем слушать ту нелепость, на основании которой говорят, что нет никому никакой пользы умереть, прежде чем он падет, поскольку он судится по тем действиям, которые, как предузнал Бог, он совершил бы, если бы продолжил жить? У кого хватит терпения слушать эту пре­вратность, столь сильно противную здравой вере? Кто вынесет это? И однако именно это вынуждены говорить те, кто не при­знает, что благодать Божия дается нам не по нашим заслугам. А те, кто не хотят говорить, что кто-либо из мертвых судится на основании тех [дел], которые, как предузнал Бог, он совер­шил бы, если бы продолжал жить, не хотят, поскольку видят, с какой очевидной ложью и сколь нелепо это говорится, - у та­ких не остается никакой причины говорить то, что Церковь осудила у пелагиан и что заставила осудить даже самого Пела­гия, [а именно] что благодать Божия дается по нашим заслу­гам. Ведь они видят, что одни младенцы, не будучи возрождены, забираются из этой жизни для вечной смерти, а другие, будучи возрождены, - для вечной жизни. Видят также, как из этих возрожденных одни уходят отсюда, пребыв до конца, а другие удерживаются здесь, пока не падут, хотя они вовсе не пали бы, если бы отошли отсюда прежде, чем пали; и наобо­рот, некоторые падшие не отходят из этой жизни, пока не встанут вновь, хотя они, несомненно, погибли бы, если бы отошли прежде, чем встать вновь.

Бог исключительно по Своей воле дарует благодать призывания и пребывания

33. Из всего этого вполне ясно обнаруживается, что бла­годать Божия, - как относящаяся к началу [веры], так и к пре­быванию [в вере] вплоть до конца, - дается не по нашим за­слугам, но даруется по воле Божией, - воле в высшей степени сокровенной, но в то же время вполне справедливой, мудрой и благой, поскольку кого Он предопределил, тех и призвал (Рим.8:30) тем призванием, о котором сказано: Без раскаяния дары и призва­ние Божие (Рим.11:29). И люди не должны ни о каком человеке точно и с уверенностью утверждать, что он принадлежит к этому при­званию, пока не отойдет он из этого века. А во время нынешней человеческой жизни, которая есть искушение на земле (Иов.7:1), кто думает, что он стоит, пусть бережется, чтобы не упа­сть (1Кор.10:12). Ведь, как мы уже сказали выше, те, кто не пребудут [до конца в добре], смешиваются предвидящей все Божией волей с теми, кто пребудут, для того, чтобы мы научились не высокомудрствовать, но последовать смиренным (Рим.12:16), и совершали свое спасение со страхом и трепетом, потому что Бог про­изводит в нас и желание, и действие по доброй воле (Флп.2:12-13). Итак, мы желаем, но Бог производит в нас это желание; мы действу­ем, но Бог производит в нас это действие по доброй воле. Так полезно нам и веровать, и говорить; это благочестиво и истин­но, чтобы исповедание наше было смиренно и кротко и все воздавалось Богу. Мысля мы веруем, мысля говорим, мысля делаем то, что делаем, но что касается благочестивой жизни и истинного богопочитания, мы не способны помыслить ничего от себя, как бы от себя самих, но способность наша от Бо­га (2 Кор.3:5). «Ведь не в нашей власти наше сердце и наши помышле­ния» (Амвросий Медиоланский), поэтому, сказав это, тот же святой Амвросий говорит и следующее: «Кто так же блажен, как тот, кто всегда возвы­шается [к Богу] в своем сердце? Но кто может совершить это без Божественной помощи? Разумеется, это невозможно. Ибо выше то же Писание говорит: Блажен муж, помощь которого от Тебя, Господи; восхождение в сердце его (Пс.83:6)» (Амвросий Медиоланский). И ясно, что Амвросий говорит так не просто потому, что прочел это в Священных Книгах, но, как следует без всякого сомнения ду­мать и о названном муже, поскольку так же чувствовал это в сердце своем. Поэтому и когда в Таинствах верных (Во время Евхаристии) говорит­ся, чтобы мы имели сердце горе ко Господу, - это дар Божий, и тех, кому это говорится, священник после этого возгласа по­буждает воздать благодарение за этот дар Самому Господу Бо­гу нашему, а они отвечают, что это достойно и праведно. Ведь если не в нашей власти сердце наше, но оно подвигается Бо­жественной помощью, чтобы возвыситься и мыслить о выш­нем, где Христос сидит одесную Бога, а не о земном (Кол.3:1,2), то кому надлежит воздать благодарение за столь великое дело, как не совершающему это Господу Богу нашему, Который из­брал нас, освободив великим Своим благодеянием из глубины этого мира, и предопределил прежде сложения мира?

Глава 14. Учение о предопределении не противоречит пользе проповеди

34. Но говорят, что утверждение предопределения про­тивно пользе проповеди. Что же, разве было оно помехой про­поведующему апостолу? Разве этот учитель язычников (Ср.: 1 Тим.2:7) в вере и истине не преподавал многократно предопределения? Или разве он перестал [из-за этого] проповедовать слово Божие? Разве он, поскольку сказал: Бог производит в вас и же­лание и действие, по доброй воле (Флп.2:13), не убеждал сам же, чтобы мы и желали угодного Богу, и делали это? Или, поскольку ска­зал: Начавший среди вас доброе дело будет совершать его вплоть до дня Иисуса Христа (Флп.1:6), не убеждал, чтобы люди на­чинали и пребывали вплоть до конца? Разве не заповедал Сам Господь людям, чтобы они веровали, и разве не сказал: Ве­руйте в Бога и в Меня веруйте (Ин 14:1); но ведь не следует на этом основании считать ложным другое Его изречение, не нужно полагать пустым Его утверждение, в котором Он говорит: Ни­кто не придет ко Мне, - то есть никто не уверует в Меня, - если это не будет дано ему от Отца Моего (Ин.6:65). И опять же, хотя это утверждение верно, нет нужды думать, что пуста приведенная выше заповедь. Итак, почему мы должны считать утверждение предопределения неполезным для проповеди, предписания, побуждения, упрека, которые в изобилии встре­чаются в Божественном Писании, если это предопределение преподает все то же Божественное Писание?

Предопределение - это предведение и предуготовление благодеяний Божиих

35. Неужели кто-то отважится сказать, что Бог не пре­дузнал, кому Он даст уверовать или кого Он даст Сыну Сво­ему, чтобы никто из них не погиб? (Ср.: Ин 18:9) И если Он предузнал это, то ясно, что предузнал Он благодеяния, которыми счел дос­тойным избавить нас. Именно это и есть предопределение свя­тых, и ничто иное - то есть предведение и предуготовление благодеяний Божиих, которыми со всей достоверностью избавляются все те, кто избавляются. А где остаются прочие, как не в массе поги­бели, по справедливому Божественному суду? Там оставлены жители Тира и Сидона, которые могли бы уверовать, если бы увидели дивные знамения Христовы. Но поскольку им не бы­ло дано уверовать, им было отказано и в том, на основании че­го [могли бы они] уверовать. Из этого становится ясно, что не­которые в числе своих врожденных способностей естественным образом имеют Божественный дар разумения, которым они подвигаются к вере, если слышат слова или наблюдают знаме­ния, соответствующие своему уму; и однако если они по выс­шему суду Божию не отделены предопределением благодати от массы погибели, то не встречаются им эти самые Божест­венные слова или действия, благодаря которым они могли бы уверовать, если бы все-таки услышали или увидели их. В этой же массе погибели оставлены и иудеи, которые не смогли уве­ровать, когда перед их глазами были совершены столь многие и явные чудеса. Ведь Евангелие не умалчивает о том, почему не смогли они уверовать, говоря: Столько чудес сотворил Он перед ними, и они не уверовали в Него, да сбудется слово Иса­йи пророка, сказавшего: «Господи! Кто поверил слышанному от нас и кому открылась мышца Господня?» Потому не смогли они уверовать, что, как сказал тот же Исайя: «Осле­пил глаза их и окаменил сердце их; да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их» (Ин.12:37-40). Итак, не были подобным образом ослеплены глаза и окаменено сердце жителей Тира и Сидона; ведь они уверовали бы, ес­ли бы увидели те знамения, которые видели первые. Но и вто­рым никакой пользы не принесло то, что они могли бы уверовать, поскольку не были они предопределны Тем, Чьи суды непостижимы и пути неисследимы; и первым не поме­шало бы то, что они не могли уверовать, если бы они были предопределены таким образом, что Бог просветил бы их, сле­пых, и пожелал извлечь каменное сердце из окаменевших. Ко­нечно, сказанное Господом о жителях Тира и Сидона можно понимать и как-то иначе; однако всякий, кто слушает плот­скими ушами Божественные речения и при этом имеет не глу­хие уши сердца, без всякого сомнения исповедует, что никто не придет ко Христу, если не будет ему дано, а дается это тем, кто избраны в Нем прежде сложения мира. Однако это предо­пределение, которое вполне ясно выражено в евангельских словах, не помешало Господу говорить и о начале [веры], как я выше упоминал: Веруйте в Бога, и в Меня веруйте (Ин.14:1), и о пре­бывании в [ней]: Должно всегда молиться и не унывать (Лк.18:1). Ведь те, кому дано, слышат это и исполняют, а те, кому не да­но, не исполняют, независимо от того, слышат или нет. Ибо вам, - говорит [Господь], - дано знать тайны Царствия Не­бесного, а им не дано (Мф 13:11). Из этого первое относится к мило­сердию, а второе - к правосудию Того, Кому душа наша гово­рит: Милосердие и правосудие буду петь Тебе, Господи (Пс.100:1).

Проповедь Евангелия и проповедь предопределения - части одной проповеди и потому не противоречат друг другу

36. Итак, не следует [думать], что проповедь предопреде­ления препятствует проповеди пребывающей и преуспевающей веры, чтобы те, кому дано повиноваться, услышали то, что над­лежит им услышать, ведь как услышать без проповедующе­го? (Рим.10:14). И наоборот, [нет нужды полагать], что проповедь дви­жущейся к совершенству и вплоть до конца остающейся веры препятствует проповеди предопределения, чтобы тот, кто живет покорно и верно, не стал превозноситься самим этим послуша­нием как своим собственным, а не полученным благом, но хва­лящийся пусть хвалится Господом (1Кор.1:31). Ибо «ничем не следует хвалиться, поскольку нет ничего нашего» (Киприан Карфагенский). Видел это богатый верой Киприан и со всей решимостью выразил, твердо возвес­тив этими словами вернейшее предопределение. Ведь если «ничем не следует хвалиться, поскольку нет ничего нашего», то понятно, что не следует хвалиться также и пребывающим по­слушанием и не следует называть его нашим в том смысле, как будто оно не дано нам свыше. Итак, это [послушание] также есть дар Божий; и всякий христианин исповедует, что Бог пред­узнал его дарование Своим избранным в том призвании, о кото­ром сказано: Без раскаяния дары и призвание Божие (Рим.11:29). Вот это и есть то предопределение, которое мы верно и смиренно про­поведуем. Однако этот учитель и делатель [Киприан], который и в Христа уверовал, и жил в святом послушании вплоть до страдания за Христа со всем пребыванием, не перестал пропо­ведовать Евангелие, побуждать к вере, чистым нравам и самому этому пребыванию до конца по той причине, что сказал: «Ничем не следует хвалиться, поскольку нет ничего нашего». В этих словах он без всякой двусмысленности провозгласил ис­тинную Божию благодать, то есть ту благодать, которая дается не по нашим заслугам; и поскольку Бог предузнал, что Он даст ее, этими словами Киприана, без всякого сомнения, проповеду­ется предопределение. Если это не помешало Киприану [вместе с тем] проповедовать и послушание, то, разумеется, никоим об­разом и нам не должно помешать.

«Уши слышащие» обозначают подаваемый Богом дар послушания

37. Поэтому, хотя мы и говорим, что послушание - это дар Божий, мы все же побуждаем людей к нему. Но тем, кто по­слушно слушают побуждение истины, дан этот дар Божий, то есть послушно слушать, а тем, кто слушают не так, он не дан. Ведь не кто-то, а Сам Христос говорит: Никто не придет ко Мне, если это не будет дано ему от Отца Моего (Ин.6:65), и: Вам да­но знать тайны Царствия Небесного, а им не дано (Мф.13:11). И о воз­держании: Не все вмещают слово это, но кому дано (Мф.19:11). И апо­стол, когда понуждал супругов к супружеской чистоте, сказал: Я желаю, чтобы все люди были, как и я; но каждый имеет свой дар от Бога, один так, другой иначе (1Кор.7:7). Здесь он ясно по­казывает, что не только воздержание - дар Божий, но и чистота супругов. И хотя все это так, мы все же подвигаемся к этому, насколько каждому дана способность быть подвигнутым, по­скольку и это - дар Того, в Чьей руке и мы, и слова наши (Прем.7:16). По­этому апостол говорит: Я, по данной мне [от Бога] благодати, как мудрый строитель, положил основание (1Кор.3:10). И в другом мес­те он же говорит: Насколько каждому дач Господь: я насадил, Аполлос поливай, но возрастил Бог. Поэтому и насаждающий и поливающий есть ничто, но [все] Бог взращивающий (1Кор.3:5-7). Пото­му, как верно побуждает и проповедует [лишь] тот, кто получил этот дар, так и проповедующего и побуждающего слушает вер­но и действительно покорно [лишь] тот, кто получил этот дар. Вот почему Господь, когда говорил с теми, у кого были откры­ты плотские уши, тем не менее говорил: Кто имеет уши слы­шать, да слышит (Лк.8,8). Он, несомненно, знал, что не у всех [есть подобные сердечные уши]. А от Кого они у всякого, у кого они есть, Сам Господь показывает, когда говорит: Дам им сердце, чтобы они уразумели Меня, и уши слышащие (Вар.2:31). Итак, уши для слышания - это есть дар послушания, [даруемый], чтобы тот, кто имеет его, пришел к Тому, к Кому не приходит никто, если не будет это дано ему от Его Отца. Поэтому мы побуждаем и проповедуем, но [лишь] те, у кого есть уши слышать, послушно слушают нас; с теми же, у кого нет таких ушей, происходит, как написано: так что слыша не слышат (Мф.13:13), то есть слыша телес­ным чувством, не слышат сердечным согласием. А почему пер­вые имеют уши слышать, а вторые - не имеют, то есть почему первым даровано от Отца прийти к Сыну, а вторым не дарова­но, - кто познал ум Господень или кто был советчиком Ему? (Рим.11:34) и: Кто ты, человек, что возражаешь Богу? (Рим.9:20). Разве следует отвергать открытое из-за того, что невозможно по­стичь сокровенное? Разве, говорю я, скажем мы, что воспри­нимаемое нами таковым - не таково, поскольку не можем мы узнать, почему оно таково?

Глава 15. Одни и те же аргументы могут быть выдвинуты против проповеди предведения и предопределения. Их неубедительность

38. Но они (оппоненты Августина) говорят, как вы пишете, что невозможно будет никого пробудить жалом упрека, если в церковном соб­рании и при многих слушающих будет говориться такое: «Ис­ходящее из предопределения решение воли Божией таково, что одни из вас, получив волю к послушанию, пришли от не­верия к вере или же, получив пребывание, остаются в вере, а другие, находящиеся в услаждении грехами, потому не вос­стали еще, что еще не воздвигла вас помощь милующей бла­годати. Однако если есть некоторые из вас, еще не призван­ные, кого Бог Своей благодатью предопределил к избранию, то вы получите эту самую благодать, при помощи которой по­желаете стать избранными и будете таковыми; и если ныне вы покоряетесь, но предопределены к отвержению, то у вас будут отняты силы покоряться, так что вы перестанете покоряться [Богу]». Но когда говорится подобное, это вовсе не должно удерживать нас от исповедания истинной Божией благодати (то есть той благодати, которая дается не по нашим заслугам) и со­гласного с ней предопределения святых, так же как не удержи­вает нас от исповедания предведения Божия то, что кто-то, рас­суждая о нем, может сказать народу: «Неважно, живете вы ныне верно или не верно, вы все равно позже будете такими, какими, как Бог предузнал, вы должны стать: добрыми, если [Он предузнал вас] добрыми, или злыми, если [предузнал вас] злыми». Ведь разве следует считать ложным сказанное здесь о предведении Божием на том основании, что, услышав это, не­которые обращаются к бездействию и лености и, склоняясь от труда к похоти, следуют своим вожделениям? И если предуз­нал Бог, что они должны стать добрыми, разве не будут они добрыми, в какой бы ныне злобности ни находились? А если предузнал Он, что они должны быть злыми, разве не будут они злыми, в какой бы ныне благости ни казались пребывающими? Был один человек в нашем монастыре (Неясно, о каком именно монастыре идет речь - Прим. ред.), который, когда братия упрекали его, почему он делает то, чего делать не следует, и не делает того, что делать нужно, отвечал: «Какой бы я ныне ни был, все равно стану таким, каким я должен стать по предведению Божию». Он на самом деле го­ворил истину, но это вовсе не способствовало его благу, а на­против, способствовало злу, вплоть до того, что, оставив мо­настырское сообщество, он сделался псом, вернувшимся на свою блевотину (Ср.: 2 Пет.2:22); и однако все еще неизвестно, каким он ста­нет. Итак, разве из-за подобных душ следует отрицать или за­малчивать то, что верно говорится о предведении Божием, и в особенности тогда, когда люди могут впасть в некие иные за­блуждения, если этого не будет сказано?

Глава 16. О тех, кто не молятся, надеясь на всеведение Божие. Молитва и побуждение к добру

39. Есть также и те, кто не молятся или холодно молятся, поскольку знают слова Господа о том, что Бог ведает о необ­ходимом нам прежде, чем мы попросим у Него (Мф.6:8). Разве сле­дует думать, что из-за подобных людей истина этого изрече­ния должна быть отвергнута или [оно] удалено из Евангелия? Далее, поскольку очевидно, что Бог одно дает даже и не мо­лящимся, как например, начало веры, а другое уготовал только лишь молящимся, как например, пребывание до конца, то яс­но, что полагающий, будто он имеет это от самого себя, вовсе не молится о том, чтобы это иметь. Итак, должно остерегаться, чтобы, пока мы боимся, что может охладеть побуждение, [вме­сто этого] не угасла молитва и не воспылало превозношение.

Иногда нужно говорить правду, иногда есть смысл ее скрыть

40. Поэтому пусть говорят истину, и особенно там, где некое вопрошание понуждает ее сказать; и те, кто способны, воспримут ее. Иначе может выйти так, что пока она будет за­малчиваться из-за тех, кто не способны ее воспринять, те, кто способны воспринять истину, которой ограждаются от лжи, не только лишатся этой истины, но и будут уловлены ложью. Ведь просто и даже полезно бывает умолчать иногда о чем-то истинном ради неспособных вместить это. Не о том ли эти слова Господа: Еще многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить (Ин.16:12), и это изречение у апостола: Я не мог говорить с вами как с духовными, но как с плотскими; как младенцев во Христе я питал вас молоком, а не твердой пи­щей, ибо вы еще не можете [принять ее/ (1Кор.3:1-2)? Хотя может су­ществовать некий способ высказывания, когда то, что говорится, и детям служит молоком, и взрослым твердой пищей. Так, какой христианин может умолчать о словах: В начале бы­ло Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин.1:1)! Но кто [до конца] вместит их? И что более великое можно найти в здра­вом учении? Однако это не ограждается молчанием ни от мла­денцев, ни от взрослых, и взрослые не скрывают этого от мла­денцев. Но одно дело - [законное] основание умолчать об истинном, а другое - необходимость сказать об истинном. Долго будет разыскивать и перечислять все случаи, когда сле­дует умолчать об истинном; однако же есть среди них и тот, [когда мы заботимся], чтобы, желая сделать более сведущими тех, кто это понимают, не сделать худшими тех, кто этого не понимают. И если бы мы умолчали о чем-то подобном, то хотя одни не стали бы более сведущими, другие также не стали бы худшими. Но когда нечто истинное таково, что если мы ска­жем об этом, станет хуже тот, кто не может этого вместить, а если мы об этом умолчим, станет хуже тот, кто может вме­стить, то что же нам следует делать? Разве не будет лучше сказать истинное, чтобы вместил тот, кто может вместить, чем умолчать об истинном, так что не только оба этого не вместят, но и более разумный как раз таки станет хуже? И если он ус­лышит это и вместит, то многие другие научатся благодаря ему. Ведь чем более способен он к обучению, тем более при­годен к тому, чтобы научить других. Наступает неприятель благодати и всеми способами вынуждает признать, что она да­ется по нашим заслугам, так что благодать уже не благодать (Ср.: Рим.11:6), - так неужели мы не захотим сказать то, что можем сказать, призвав в свидетели Писание? Ведь выходит, что мы боимся, как бы от наших речей не соблазнился тот, кто не мо­жет вместить истину, и не боимся, что из-за нашего молчания будет уловлен ложью тот, кто может вместить истину!

Предопределение необходимо проповедовать для того, чтобы мы не забывали, что благодать - дар Божий

41. Итак, или нужно проповедовать предопределение так, как вполне очевидно говорит о нем Священное Писание, [а именно] что в отношении предопределенных имеют место дары и призвание Божие без раскаяния, или необходимо при­знать, что благодать Божия дается по нашим заслугам, как мыслят пелагиане, хотя это мнение, которое мы часто уже приводили, осудили уста самого Пелагия, как читаем мы об этом в книге Деяний [собора] восточных епископов. Но те, ради кого мы пишем это, весьма далеки от еретической превратности пелагиан, и потому, даже если они еще не желают признать предопределенными тех, кто по благодати Божией становятся покорными и остаются [до конца верными], пусть признают хотя бы, что эта благодать предшествует воле тех, кому она дается. [Если думать иначе], то благодать будет считаться подаваемой не даром, как говорит истина, но скорее в зависимости от предшествующих заслуг во­ли, как возражает против истины пелагианское заблуждение. Поэтому благодать предшествует также вере; иначе, если вера предшествует ей, то, несомненно, предшествует и воля, по­скольку не может быть веры без воли. А если благодать пред­шествует вере, поскольку предшествует воле, то, разумеется, она предшествует и всякому послушанию, предшествует также и любви, в которой одной истинно и охотно люди повинуются Богу. Все это производит благодать в том, кому она дается и у кого всему этому предшествует.

Глава 17.

Среди этих благ остается и пребывание вплоть до кон­ца, которое напрасно каждый день испрашивалось бы у Гос­пода, если бы не производил его Господь Своей благодатью в том, чьим молитвам внял. Вы видите теперь, сколь чуждо истине отрицать, что пребывание [в добре] вплоть до конца этой жизни есть дар Божий, ведь Сам Бог полагает конец этой жиз­ни, когда Он захочет, и если Он полагает этот конец до неми­нуемого падения, то тем самым Он дает человеку пребыть [в добре] вплоть до конца. Но куда удивительнее и очевиднее для верующих изобилие благости Божией, [проявляющейся в том], что эта благодать подается даже младенцам, возрасту которых не свойственно проявлять послушание, чтобы она была дана. Итак, кому бы ни дал Бог эти дары, несомненно, что Он предуз­нал это дарование и предуготовил в Своем предведении. Пото­му кого Он предопределш, тех и призвал (Рим.8:30), тем призванием, - не стыжусь я часто упоминать о нем, - о котором сказано: Без раскаяния дары и призвание Божие (Рим.11:29). Ведь 'предопределить' вообще значит не что иное, как распределить Свои будущие дела в Своем предведении, которое не может обмануться или измениться. И как тот, о ком предузнал Бог, что он будет чис­тым, хотя сам и не уверен в этом, однако действует, чтобы быть чистым, так и тот, кого Бог предопределил быть чистым, хотя сам и не уверен в этом, не перестает действовать, чтобы стать чистым, поскольку услышал, что по дару Божию он станет тем, чем станет; но напротив, он радуется в своей любви и не пре­возносится, как будто бы он не получил этого. Итак, проповедь предопределения не только не отвлекает его от его делания, но и способствует тому, чтобы хвалясь он хвалился в Господе (Ср.: 1Кор.1:31).

Все дары Божии предопределены к раздаянию. Это не может препятствовать побуждению к добру

42. То, что сказал я о чистоте, может быть со всей исти­ной сказано и о вере, и о благочестии, и о любви, и о пребыва­нии [в добре], и, чтобы не перечислять мне дальше, это может быть сказано о всяком деле послушания, которым изъявляется покорность Богу. Но те, кто лишь начало веры и пребывание [в ней] вплоть до конца заключают в нашей власти таким обра­зом, что не считают это дарами Божиими и [не верят в то], что Бог воздействует на наши мысли и воления, дабы могли мы иметь и хранить это, однако при этом признают, что все про­чее дает Он, поскольку испрашивается это у Него верой ве­рующего, почему не боятся они, что утверждение предопреде­ления повредит побуждению ко всему этому и проповеди всего этого прочего? Неужели они скажут, что и это не предопреде­лено? Тогда это не даруется от Бога, и Он не знает, что даст это. А если это даруется, и Он заранее знает, что Он это даст, зна­чит, Он предопределил это. Поэтому, как побуждают они к чис­тоте, к любви, к благочестию и ко всему прочему, что испове­дуют дарами Божиими, - будучи не в силах отрицать, что эти дары предузнаны, а значит, и предопределены Им, и не говорят, что их побуждениям препятствует проповедь предопределения Божия, то есть проповедь предведения Божия об этих будущих дарах Его, так пусть убедятся и в том, что не препятствует их призывам ни к вере, ни к пребыванию, если назовут они и это (как и есть воистину) дарами Божиими и [признают] их предуз­нанными, то есть предопределенными к раздаянию. Эта пропо­ведь предопределения скорее может стать препятствием и пре­градой как раз для того опаснейшего заблуждения, которое говорит, что благодать Божия дается по нашим заслугам, дабы хвалящийся хвалился не Господом, но самим собой.

Все согласны, что мудрость и воздержание - дары Божии. Невозможно отрицать, что Бог предвидит и предопределяет, кому Он даст эти дары

43. Пусть те, кому от природы дано устремляться впе­ред, потерпят мою задержку, пока мы более доступно объяс­ним это для понимающих медленно. Апостол Иаков говорит: Если у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, - и дастся ему (Иак.1:5). И в «Притчах Соломоновых» написано: Ибо Бог дает мудрость (Притч.2:6). Также о воздержании мы читаем в книге «Премудрости Соло­моновой», к авторитету которой прибегали великие и ученые мужи, задолго до нас разбиравшие Божественные слова; итак, вот что читаем мы: Когда я познал, что никто не может быть воздержан, если не даст Господь, - и уже это было [свойством] мудрости - знать, Чей это дар (Прем.8:21). Итак, это суть дары Божий, то есть чтобы мне умолчать об иных - мудрость и воздержание. Да успокоятся эти люди, ведь они не пелагиане, чтобы бороться по грубой и еретической превратности против этой очевидной истины. «Но, - говорят они, - вера, на­чало которой полагаем мы [сами], испрашивает, чтобы это да­но было нам от Бога»; то есть они настаивают, что и начать иметь эту веру, и остаться в ней вплоть до конца - это наше дело, как будто бы мы не получаем этого от Господа. Здесь, несомненно, возникает противоречие со словами апостола: Ведь что ты имеешь, чего не получил? (1Кор.4:7) Противоречит это и словам священномученика Киприана: «Ничем не следует хва­литься, поскольку нет ничего нашего» (Киприан Карфагенский). И хотя мы сказали все это и многое другое, что неуместно уже повторять, и доказали, что начало веры и пребывание в ней до конца - это дары Бо­жий, и что Бог не может не знать каких-то Своих будущих да­ров - и того, какими они должны быть, и того, кому они долж­ны быть даны, - и потому Им предопределены те, кого Он избавляет и увенчивает, однако они считают необходимым воз­разить: «Утверждение предопределения противно пользе про­поведи, поскольку, услышав это, никто не может уже пробуж­даться жалом упрека». Рассуждая так, «они не желают, чтобы людям проповедовали, что прийти к вере и остаться в вере - это дары Божий, дабы не оказалось привнесено этим скорее отчая­ние, чем воодушевление, когда те, кто слышат подобное, станут размышлять о том, что человеческому неведению достоверно не известно, кому Бог уделит, а кому не уделит эти дары». То­гда зачем сами они вместе с нами проповедуют, что воздержа­ние и мудрость - дары Божий? Ведь если когда проповедуем мы, что это дары Божий, это не мешает тому побуждению, в ко­тором мы призываем людей быть мудрыми и воздержанными, то по какой причине, как они полагают, мешает побуждению, которым мы подвигаем людей прийти к вере и оставаться в ней до конца, если и это названо будет дарами Божиими, что под­тверждается также свидетельствами Его Писания?

Побуждение к тому, что мы считаем дарами Божиими, не препятствует называть это дарами

44. Вот, чтобы умолчать нам о воздержании и говорить здесь об одной лишь мудрости, разве не говорит упоминавший­ся уже выше апостол Иаков: Мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна ми­лосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна (Иак.3:17). Разве не видите вы, преисполненная сколь многими и великими благами исходит мудрость от Отца светов? Ведь как говорит тот же апостол: Всякое даяние доброе и всякий дар совершен­ный нисходит свыше, от Отца светов (Иак.1:17). Итак, не говоря о прочем, почему мы упрекаем нечистых и упрямых, которым проповедуем, что чистая и мирная мудрость - дар Божий, и не боимся, как бы, смутившись из-за неопределенности Божест­венной воли, они не нашли в этой проповеди повод скорее для отчаяния, чем для воодушевления, и обратили бы жало упрека не против самих себя, а скорее против нас, поскольку мы упре­каем их как не имеющих того, что, как сами мы говорим, не по человеческой воле приобретается, но даруется Божественной щедростью? Наконец, почему самому апостолу Иакову пропо­ведь этой благодати не воспрепятствовала упрекать нечестивых и говорить: Если в вашем сердце вы имеете горькую зависть и сварливость, то не хвалитесь и не лгите на истину: это не есть мудрость, исходящая свыше, но земная, душевная, бесов­ская; ибо где зависть и сварливость, там неустройство и все дурное (Иак.3:14-16). Итак, подобно тому, как следует упрекать нечести­вых, - упрекать и свидетельствами Божественных речений, и самими делами нашими, которые у нас общие [с возражающи­ми нам], - и не мешает этому упреку то, что мирную мудрость, которой исправляются и исцеляются сварливые, мы проповедуем и считаем даром Божиим, так точно следует упрекать и не­верующих или не остающихся в вере, не думая, что этому упре­ку мешает проповедь благодати Божией, которая наставляет, что сама эта вера и пребывание в ней суть дары Божий. По­скольку, даже если по вере испрашивается мудрость, - ведь сам апостол Иаков, сказав: Если у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, - и да­стся ему, - тотчас добавляет: Но да просит с верою, нимало не сомневаясь (Иак.1:5-6), - однако не следует на том основании, что вера дается, прежде чем будет испрошена тем, кому дается, гово­рить, что она не дар Божий, но [происходит] от нас самих, по­скольку дана нам без наших просьб. Ведь апостол вполне ясно говорит: Мир братиям и любовь с верой от Бога Отца и Гос­пода Иисуса Христа (Еф.6:23). Итак, от Кого мир и любовь, от Того и вера, почему и просим мы у Него не только умножить ее в уже имеющих, но и даровать еще не имеющим.

Проповедь предопределения не препятствует призыву стяжать дары Божии

45. Ведь не побуждают же те, ради кого мы это говорим, те, кто восклицают, будто проповедь предопределения и благо­дати препятствует побуждению, лишь к тем дарам, которые, по их мнению, не от Бога даруются, а суть от нас самих, как начало веры и пребывание в ней вплоть до конца; они должны были бы поступать так, убеждая только лишь неверующих уверовать, а верующих - продолжать верить. А что касается того, что они вместе с нами признают дарами Божиими, чтобы вместе с нами посрамить пелагианское заблуждение, то есть чистоту, воздер­жание, терпение и все прочее, благодаря чему проводится пра­ведная жизнь, все, что с верой испрашивается у Господа, - то они должны были бы лишь показывать, что об этом следует мо­литься, и молиться об этом для себя или для других, но никоим образом не побуждать никого, чтобы он приобрел или удержал это. Поскольку же они и к этому побуждают по мере своих сил и соглашаются, что людей нужно побуждать к этому, то тем са­мым они ясно показывают, что подобная проповедь не препят­ствует побуждениям к вере или к пребыванию до конца, по­скольку мы проповедуем, что и это есть дары Божий, уделяе­мые человеку Им, а не самим человеком.

По своей порочности человек оставляет веру, однако пребывание в ней - дар Божий

46. [Они говорят] еще: «По своему пороку всякий остав­ляет веру, когда уступает и поддается искушению, из-за чего и получается, что оставляет он веру». Кто будет это отрицать? Но вовсе не следует из-за этого говорить, что пребывание в вере - это не дар Божий. Ибо это [пребывание] каждый день испрашивает тот, кто говорит: Не введи нас в искушение (Мф.6:13), и если будет услышан, получит это. Поэтому, ежедневно прося о пребывании [в вере], он, разумеется, полагает надежду своего пребывания не в самом себе, но в Боге. Однако я не хочу на­громождать свои слова, а лучше оставлю их размышлению, чтобы сами они посмотрели, так ли хорошо то, в чем они убе­дили себя, то есть что «от проповеди предопределения у слу­шающих скорее может возникнуть отчаяние, чем воодушевле­ние». Ведь это значит говорить, что человек тогда отчаивается в своем спасении, когда научается возлагать свою надежду не на себя самого, а на Бога, в то время как пророк восклицает: Проклят всякий, надеющийся на человека (Иер.17:5).

Предопределение иногда обозначается именем предведения

47. Итак, эти дары Божий, которые подаются избранным и призванным по намерению Божию, - а среди этих даров на­ходятся и начало веры, и пребывание в вере вплоть до конца этой жизни, как доказали мы это, приведя множество автори­тетных свидетельств и доводов разума, - эти, говорю я, дары Божий, если нет того предопределения, которое мы защищаем, не предузнаются Богом; однако они предузнаются, так что это и есть то предопределение, которое мы защищаем.

Глава 18.

Поэтому иногда и само предопределение (praedestinatio) также обозначается именем предведения (praescientiae), как говорит апостол: Не отверг Бог народа Своего, который Он предузнал (Рим.11:2). Когда говорится здесь предузнал, это невозможно понять верно, если не [понимать] как «предопределил», что показывает и контекст этого чтения. Ведь там шла речь об ос­татках иудеев, которые спасаются при гибели остальных. Ибо выше [апостол] говорит, что пророк сказал Израилю: Целый день я простирал руки Мои к народу неверному и упорному (Рим.10:21), и, как бы отвечая, где бывшие обетования Бога Израилю, [апо­стол] тут же добавляет: Итак, скажу: «Неужели Бог отверг народ свой?» Да не будет. Ибо и я Израильтянин, от семени Абрамова, из колена Вениаминова (Рим.11:1), то есть как бы говорит: «Ибо и я из этого же народа». А затем добавляет то, о чем идет у нас сейчас речь: Не отверг Бог народа Своего, который Он предузнал. И чтобы показать, что остаток был оставлен по Бо­жией благодати, а не по заслугам их дел, далее продолжает: Или вы не знаете, что говорит Писание в повествовании об Илии? Как он жалуется Богу на Израиля? (Рим.11:2) и т. д. И далее [апостол] продолжает: Но что говорит ему Божественный ответ? Я оставил себе семь тысяч мужей, которые не пре­клонили колена перед Ваалом (Рим.11:4). Ведь не говорит Он: «Оста­лись для Меня», но: Я оставил Себе. И продолжает [апостол]: Так и в нынешнее время по избранию благодати сохранился остаток. Но если по благодати, то не по делам, иначе благо­дать уже не благодать (Рим.11:5-6). И далее он соединяет это с тем, что я привел раньше, вопросом: Что же? И, отвечая на него, го­ворит: Израиль, чего искал, того не получил; избранные полу­чили, а прочие ожесточились (Рим.11:7). Итак, угодно [апостолу], что­бы под этими избранными и оставленными, которые стали такими благодаря избранию благодати, мы понимали народ, который Бог не отверг, поскольку предузнал. Это - то избра­ние, которым Он избрал во Христе тех, кого Сам пожелал, прежде сложения мира, чтобы они были святы и непорочны пред Ним в любви, предопределив [тем самым] их к усыновле­нию (Ср.: Еф.1:4-5). Итак, никто из понимающих это не позволит себе от­рицать или сомневаться, что апостол хочет указать на предо­пределение, когда говорит: Не отверг Бог народа Своего, который Он предузнал. Ибо Он предузнал остаток, который Сам намеревался создать по избранию Своей благодати. А это и значит - предопределил, ведь несомненно предузнал, если предопределил, причем предопределить - значит предузнать то, что Сам намеревался сделать.

Глава 19. Предведение у толкователей Писания. Пример свв. Киприана и Амвросия

48. А потому что мешает нам, когда мы читаем о пред-ведении Божием у некоторых толкователей слова Божия, и речь при этом идет о призвании избранных, понимать тут все то же предопределение? Ведь весьма вероятно, что и они захо­тели бы воспользоваться этим словом в этом вопросе, по­скольку оно легко понимается и не противоречит, а, наоборот, согласуется с той истиной, которую проповедуют о предопре­делении благодати. Знаю я, что никто не смог бы иначе как за­блуждаясь спорить против того предопределения, которое мы защищаем в соответствии со Священным Писанием. И я пола­гаю, что тем, кто ищут изречений толкователей по этому во­просу, должно быть достаточно святых и повсюду прослав­ляемых похвалами за их веру и жизнь христианских мужей, Киприана и Амвросия, вполне ясные свидетельства которых мы предложили; этого должно быть достаточно для всего: и чтобы они целиком верили и в полноте проповедовали ту по­даваемую даром благодать Божию, как следует верить в нее и проповедовать ее, и чтобы не считали они противным этой проповеди то проповедание, которым мы побуждаем ленивых и упрекаем злых. Ведь и эти мужи, хотя так проповедовали Божию благодать, что один из них сказал: «Ничем не следует хвалиться, поскольку нет ничего нашего» (Свт. Киприан Карфагенский), а другой: «Не в нашей власти наше сердце и наши помышления» (Свт. Амвросий Медиоланский), однако не перестали побуждать и упрекать, чтобы люди исполняли Бо­жественные заповеди. Они не боялись, что им могут сказать: «Зачем вы побуждаете нас и к чему упрекаете, если не можем мы сами иметь никакого блага и не в нашей власти наше серд­це?» Вовсе не могли бояться эти святые мужи, как бы не ска­зали им подобного; не боялись, поскольку понимали, что очень немногим дано принять учение о спасении от Самого Бога или ангелов небесных, без всякой человеческой пропове­ди, а многим дано уверовать в Бога через людей. Но каким бы способом ни возвещалось человеку слово Божие, нет никакого сомнения, что слушать его так, чтобы покориться ему - это дар Божий.

Святые Киприан, Амвросий и Григорий Богослов свидетельствуют о благодати и дарах Божиих

49. Поэтому названные выше превосходные толкователи Божественных речений и истинную благодать Божию (то есть ту, которой не предшествуют никакие человеческие заслуги) проповедовали так, как нужно ее проповедовать, и побуждали постоянно к исполнению Божественных заповедей, чтобы те, кто имеют дар послушания, узнали, каким повелениям следует покоряться. Ведь если благодати предшествуют некоторые наши заслуги, то понятно, что это заслуги или какого-то дела, или слова, или мысли, куда относится и сама добрая воля. Но вкратце охватил роды всех вообще заслуг тот, кто говорит: «Ничем не следует хвалиться, поскольку нет ничего наше­го» (Свт. Киприан Карфагенский). А тот, кто говорит: «Не в нашей власти наше сердце и наши мысли» (Свт. Амвросий Медиоланский), вовсе не упускает из-за этого сами слова и дела, ведь нет никакого слова или дела человека, которое не происходило бы из сердца и из мысли. И что больше мог из­ложить об этом вопросе славнейший мученик и светлейший учитель Киприан, чем те [слова его], где он убеждал, что мы должны молиться в молитве Господней даже за врагов христи­анской веры, где он ясно изложил, что думает о начале веры, которое также есть дар Божий, и где показал, что Церковь Христова ежедневно молится о пребывании [в вере] вплоть до конца, поскольку только лишь Бог может дать его тем, кто пребывают. Также и блаженный Амвросий, объясняя слова евангелиста Луки: Изволилось и мне (Лк 1:3), говорит: «Возможно, не одному лишь ему изволилось то, о чем он говорит, что это изволилось ему. Ведь не одной лишь человеческой волей это изволилось, но также стало угодно Христу, говорившему в нем (Ср.: 2Кор.13:3), Который делает так, чтобы доброе само по себе могло также и нам показаться добрым; ведь кого Он милует, [того] и призывает. И потому тот, кто следует за Христом, если его спросят, почему он пожелал быть христианином, может отве­тить: Изволилось и мне. Когда говорит он так, вовсе не отрица­ет, что изволилось Богу, ибо от Бога предуготовляется челове­ческая воля (Ср.: Притч 8:35). Ибо чтобы Бог почитался святым [человеком] - это дело Божией благодати» (Свт. Амвросий Медиоланский). Также в этом же сочинении, то есть в «Толковании» того же Евангелия, когда доходит он до того места, где [повествуется, как] самаряне не захотели принять Господа, идущего в Иерусалим, говорит: «Научись и тому, что Он не захотел быть принятым не жившими в душевной чисто­те. Ведь если бы Он захотел, то и непокорных сделал бы по­корными. А почему они не приняли Его, о том упомянул сам Евангелист, говоря: Потому что Он имел вид путешествую­щего в Иерусалим (Лк 9:53). А ученики желали быть приняты в Сама­рии. Но Бог призывает тех, кого удостаивает этого и кого же­лает, того и делает верующим» (Свт. Амвросий Медиоланский). Чего более очевидного, чего более ясного искать нам от толкователей слова Божия, если и от них с приятностью слышим мы то, что ясно в самом Писа­нии? Но добавим к этим двум, которых должно быть вполне достаточно, также и третьего - святого Григория, который свидетельствует, что и уверовать в Бога, и исповедать то, во что уверовал, - это дар Божий, говоря так: «Прошу вас, испо­ведуйте Троицу единой по Божеству, а если желаете говорить иначе, то говорите, что Она едина по природе; и молитесь Бо­гу, чтобы дан был вам голос от Духа Святого», то есть моли­тесь, чтобы Бог позволил вам получить голос, благодаря кото­рому вы сможете исповедать то, во что уверовали. «А я уверен, что Он даст; Кто даровал первое. Тот даст и второе» (Свт. Григорий Богослов), т. е. Кто даровал уверовать, Тот даст и исповедать.

Проповедь даров Божиих не мешает послушанию

50. Эти столь известные и столь великие учителя, говоря, что нет ничего, чем мы могли бы хвалиться как нашим, как буд­то не дал нам этого Бог, [утверждая], что само сердце наше и мысли наши - не в нашей власти, воздавая все Богу и испове­дуя, что от Него мы получаем [дар], чтобы обратиться к Нему и оставаться с Ним, чтобы и нам казалось добрым то, что таково само по себе, чтобы мы желали этого, чтобы почитали мы Бога и принимали Христа, чтобы из непокорных делались покорны­ми и верующими, чтобы верили в Саму Троицу и словом испо­ведовали то, во что веруем, - итак, все это они относят к благо­дати Божией, признают дарами Божиими, свидетельствуют, что это у нас от Него, а не от нас самих. И разве кто скажет про них, что они исповедовали эту Божию благодать и при этом дерзали отвергать Его предведение, которое признают не только уче­ные, но даже и неученые? Далее, если они познали, что Бог дает это, и были уверены, что Он заранее знает об этом Своем дая­нии и не может не знать тех, кому намеревается дать, то они, несомненно, познали и то предопределение, которое, возвещен­ное апостолами, мы защищаем со многим трудом и усердием против новых (т.е. пелагиан). Однако ко­гда они проповедовали послушание и, как кто мог, пламенно побуждали к нему, никоим образом не могли справедливо ска­зать им: «Если вы не хотите, чтобы в нашем сердце охладело то послушание, к которому вы призываете нас, то не проповедуйте нам ту Божию благодать, которую, как утверждаете вы, дает Бог, чтобы мы сделали то, к чему вы призываете нас».

Глава 20. Необходимо проповедовать предопределение

51. Итак, если и апостолы, и сменившие их и подражав­шие им учителя Церкви делали и то, и другое, то есть и истин­но проповедовали Божию благодать, которая дается не по на­шим заслугам, и внушали благочестивое послушание спасительным заповедям, то почему эти [заблуждающиеся] люди, плененные непобедимой ненавистью к истине, считают себя вправе говорить нам: «Даже если и истинно то, что гово­рится о предопределении благодеяний Божиих, все же не сле­дует проповедовать это народу»? (Ср.: Иларий Марсельский. Ер.226.2; Проспер Аквитанский. Ер.225.3) Напротив, нужно пропо­ведовать это, чтобы тот, кто имеет уши слышать, услышал (Лк.8:8). А кто имеет их, если не получил от Того, Кто говорит: Я дам им сердце, чтобы познать меня и уши слышащие (Вар 2:31)? Понятно, что не получивший их отвергнет [проповедь], но тот, кто при­мет ее, тот усвоит и впитает, впитает и будет жить. Ведь как нужно проповедовать благочестие, чтобы Бог правильно почи­тался тем, кто имеет уши слышать; как нужно проповедовать чистоту, чтобы у того, кто имеет уши слышать, не соверша­лось ничего недозволенного детородными органами; как нуж­но проповедовать любовь, чтобы тот, кто имеет уши слышать, любил Бога и ближнего; так же точно нужно проповедовать и это предопределение благодеяний Божиих, чтобы тот, кто имеет уши слышать, хвалился не самим собой, но Господом.

Сам Августин говорил о предопределении еще до пелагианской ереси

52. Они говорят: «Не было нужды смущать многие серд­ца менее разумных неясностью подобного рода рассуждения, поскольку с неменьшей пользой без этого утверждения предо­пределения в течение многих лет защищалась кафолическая вера как против других еретиков, так и особенно против пелагиан, защищалась во множестве предшествующих книг - и наших, и других церковных писателей» (Иларий Марсельский. Ер. 226.8). И удивляюсь я, что так они говорят, не обращая внимания на эти самые наши кни­ги (чтобы умолчать мне здесь о других писателях), написан­ные и изданные еще до того, как начали появляться пелагиане, так что не видят, в сколь многочисленных их местах мы иско­реняем, не зная еще этого, будущую пелагианскую ересь и проповедуем благодать, которой избавил нас Бог от наших злых заблуждений и нравов. Он сделал это без каких-либо наших предшествующих заслуг, но лишь по щедрости Своего милосердия. Это с большей полнотой я начал понимать в том рассуждении, которое написал к блаженной памяти Симплициану, епископу Медиоланской церкви, в самом начале моего епископства, когда я познал и заявил, что и начало веры - также дар Божий.

Свидетельство из «Исповеди»

53. И разве можно вспомнить более распространенное и одобренное из моих сочинений, чем книги моей «Исповеди»? Хотя издал я их до возникновения пелагианской ереси, но в них со всей уверенностью сказал я Богу нашему и многократ­но повторил: «Дай то, что повелеваешь, и повелевай, что хо­чешь». Эти мои слова Пелагий не мог вытерпеть в Риме, ко­гда в его присутствии они были упомянуты неким братом моим и сотрудником в епископстве, и, возражая с большим возбуждением, чуть ли не поссорился с тем, кто их упомянул. Но что более всего и прежде всего повелевает Бог? Разве не то, чтобы мы веровали в Него? Потому и это дает Он Сам, если верно говорится Ему: «Дай, что повелеваешь». И разве вы не помните, что в тех же книгах, когда говорю я о своем обраще­нии и о том, как Бог обратил меня к той вере, которую я раз­рушал презренной и неистовой болтовней, я так повествую об этом, что показываю, как я уступил верным и ежедневным слезам моей матери, чтобы я не погиб? Там я несомненно проповедую, что Бог Своей благодатью обращает к вере воления людей, причем не только отвращающиеся от правой веры, но даже и противящиеся правой вере. А как молил я Бога о со­вершенствовании и пребывании, вы знаете, да и можете про­верить, когда захотите. Итак, в отношении всех даров Божиих, которые я просил или хвалил в этом труде своем, кто дерзнет, не скажу - отрицать, но - даже подвергать сомнению, что Бог заранее знал об их даровании от Него, и разве мог Он не знать, кому намеревается дать их? Это и есть очевидное и достовер­ное предопределение святых, которое позднее, когда спорили мы уже против пелагиан, нужда заставила нас определить тщательнее и подробнее. Ведь мы научились, что всякая от­дельная ересь вносит в Церковь соответствующие собствен­ные вопросы, и в борьбе с ней точнее определяется [учение] Божественного Писания, - точнее, чем если бы не вынуждала к этому такая необходимость. А что могло заставить собрать вместе в этом нашем труде с такой полнотой и ясностью места Писания, в которых утверждается предопределение, если не мнение пелагиан, будто благодать Божия дается по нашим за­слугам? Ведь это значит не что иное, как вообще отвергать благодать!

Глава 21. Начало и конец веры - от Бога

54. Итак, чтобы уничтожено было это мнение, неблаго­дарное Богу и враждебное тем безвозмездным Божиим благо­деяниям, которыми мы освобождаемся, мы утверждаем, что и начало веры, и пребывание в ней вплоть до конца - все это да­ры Божий, - по Писанию, откуда мы уже многое привели. Ведь если мы скажем, что начало веры - от нас, и благодаря этому мы удостаиваемся получить прочие дары Божий, то пе­лагиане заключат, что благодать Божия дается по нашим за­слугам. Подобного так страшится кафолическая вера, что сам Пелагий, боясь быть осужден, осудил это. Точно так же, если мы скажем, что пребывание наше от нас, а не от Господа, то они ответят, что и начало веры так же, как конец, мы имеем от самих себя, рассуждая в том смысле, что куда скорее имеем мы от себя начало этого, если имеем от себя пребывание вплоть до конца, поскольку завершить - больше, чем начать, и таким образом опять же заключат, что благодать Божия дается по нашим заслугам. А если и то, и другое - дары Божий, и Бог заранее знал (кто сможет это отрицать?), что Он даст эти дары, то надлежит проповедовать предопределение, чтобы истинная благодать Божия, то есть та, которая дается не по нашим за­слугам, могла быть защищена неодолимым укреплением.

Свидетельства предшествующих сочинений и писем Августина

55. Ведь в книге, озаглавленной «Об упреке и благодати», которой не достаточно было всем нашим почитателям, мне думается, я с такой выразительностью и ясностью заявил, что пребыть до конца - это также дар Божий, с какой не писал никогда или почти никогда прежде, если память меня не обма­нывает. Но сказал я это там так, поскольку и до меня говорили об этом. Ведь блаженный Киприан, как мы показали уже, объ­ясняя наши прошения в молитве Господней, говорит, что уже в первом прошении мы просим пребывания. Он утверждает, что, говоря: Да святится имя Твое (Мф.6:9), мы, будучи уже освя­щены в крещении, молимся, чтобы пребыли мы в том, в чем начали быть. Итак, пусть посмотрят те, кому не должен я быть неблагодарен за их любовь ко мне, те, кто, как вы пишете, с одобрением принимают все мои мысли, за исключением того, о чем у нас вопрос, пусть посмотрят, говорю я, осталось ли в последних частях первой книги из тех двух, которые я написал в начале своего епископства, еще до того, как появилась пелагианская ересь, к Медиоланскому епископу Симплициану, хоть что-то, что может заставить усомниться, что благодать Божия дается не по нашим заслугам. Разве не достаточно рас­крыл я там, что даже начало веры - уже дар Божий, и разве из написанного там не следует, пусть даже это и не высказано, что и пребывание вплоть до конца подается лишь от Того, Кто предопределил нас к Своему Царству и славе? Наконец, то письмо, которое уже против пелагиан я написал святому Пав­лину, епископу Ноланскому, письмо, против которого они на­чали возражать, разве не много лет назад выпустил я его? Пусть рассмотрят также и то письмо, которое отправил я Сиксту, пресвитеру Римской Церкви, когда боролись мы в жесточайшем сражении с пелагианами, и обнаружат, что оно такое же, как и это к Павлину. И пусть из этого увидят, что уже мно­го лет назад мы говорили и писали против пелагинской ереси то, что, как это ни удивительно, теперь оказалось им неугодно. Впрочем, я не хочу, чтобы кто-либо так ценил мои мысли, что стал бы следовать мне в чем-то кроме того, в отношении чего убедился, что я не ошибаюсь в этом. Ведь я для того и пишу сейчас книги, в которых предпринял пересмотр всех своих со­чинений, чтобы показать, что я и сам не следую во всем само­му себе, но, как я полагаю, пишу, продвигаясь вперед и со­вершенствуясь по милости Божией, а не начав сразу с совершенства. Было бы скорее самоуверенно, чем истинно, ес­ли бы сказал я, что теперь, в этом возрасте, достиг совершен­ства и могу писать вовсе без всякой ошибки. Но разница здесь в том, насколько и в каких вопросах ошибается человек, на­сколько быстро он свои ошибки исправляет или с каким уп­рямством пытается защитить свое заблуждение. Ведь добрую надежду подает человек, если последний день этой жизни за­станет его преуспевшим так, что может быть добавлено ему недостававшее при его преуспеянии, и он будет сочтен нуж­дающимся в улучшении, а не в наказании.

Бог дарует как средства спасения, так и само спасение, поэтому неразумно сомневаться в предопределении

56. Поэтому если я не хочу явиться неблагодарным тем людям, которые полюбили меня, поскольку еще до того, как они меня полюбили, они получили некую пользу от моего труда, то разве буду я неблагодарен Богу, Которого мы не воз­любили бы, если бы Он прежде не возлюбил нас и не соделал Своими почитателями, поскольку любовь - от Него (Ср.: 1 Ин.4:7), как ска­зали те, кого сделал Он не только Своими великими почитате­лями, но и великими проповедниками? А что может быть не­благодарнее, чем отвергать саму благодать Божию, говоря, что она дается по нашим заслугам? Это­му ужасается кафолическая вера в пелагианах, это вменяет в главную вину самому Пелагию, это сам Пелагий осудил, но не по любви к истине Божией, а под страхом личного своего осу­ждения. А всякий, кто, православно веруя, страшится сказать, что благодать Божия дается по нашим заслугам, пусть и саму веру не устраняет из [действия] Божией благодати, благодаря которой он унаследовал милосердие, дабы стать верным (Ср.: 1Кор.7:25); пусть также относит к благодати Божией и пребывание вплоть до конца, благодаря которому приобрел он испрашиваемое ежедневно милосердие - не быть введенным в искушение. А между началом веры и совершенством пребывания посередине находятся те [добродетели], благодаря которым мы живем праведно, в отношении которых и [возражающие нам теперь] согласны, что все это дается нам от Бога по молитве веры. И Бог предузнал, что все это - то есть начало веры и прочие да­ры Свои вплоть до конца - уделит Он от Своих щедрот при­званным Своим. Потому только чрезмерной притязательности свойственно возражать против предопределения или сомне­ваться в предопределении.

Глава 22. Как следует проповедовать предопределение, чтобы это не привело к соблазну

57. Однако не так, [как предлагают они], нужно пропо­ведовать это предопределение народу, чтобы оно самой этой проповедью не оказалось неким образом посрамлено перед не­сведущей и медленно понимающей толпой; так точно окажет­ся посрамленным и предведение Божие (которое уж точно [наши противники] не могут отрицать), если людям будут го­ворить: «Подвизаетесь вы или спите, все равно будете вы тем, чем предузнал вас Тот, Кто не может ошибиться». Ведь только коварный или несведущий врач может даже полезное лекарст­во употребить так, что оно или не принесет пользы, или нане­сет вред. Но нужно говорить: Так подвизайтесь, чтобы полу­чить (1Кор.9:24), и таким образом в самом подвиге вашем вы сможете познать, что вы предузнаны, чтобы подвизаться законно (Ср.: 2 Тим.2:5). Можно и неким другим образом проповедовать предведение Божие, чтобы только прогнать человеческую леность.

Учение о предопределении нужно излагать с учетом того, кто его слушает

58. Потому, хотя исходящее из предопределения реше­ние воли Божией выглядит таким образом, что одни, получив волю к послушанию, обращаются к вере из неверия или пре­бывают в вере; а прочие, те, кто остаются в наслаждении под­лежащими осуждению грехами, если и они предопределены, то потому не встали еще, что не воздвигла их еще помощь ми­лующей благодати, ведь если еще не призваны те из них, кого Бог Своей благодатью предопределил к избранию, они полу­чат эту самую благодать, при помощи которой пожелают стать избранными и будут таковыми; если же некие другие повину­ются, но не предопределены к Его Царству и славе, то послу­шание их временно, и они не пребудут вплоть до конца в этом послушании, - итак, хотя все это истинно, однако не следует говорить этого подобным образом многим слушателям. Не следует, чтобы проповедь обращалась к ним самим и им гово­рились те слова [возражающих нам], которые вы привели в письмах ваших и которые я уже упоминал выше: «Исходящее из предопределения решение воли Божией таково, что одни из вас, получив волю к послушанию, от неверия пришли к вере». Зачем же говорить: «одни из вас»? Ведь если мы говорим Церкви Божией, если говорим верующим, то зачем говорим, что одни из них пришли к вере, выказывая тем самым неспра­ведливость в отношении прочих, когда гораздо удобнее было бы сказать: «Исходящее из предопределения решение воли Божией таково, что вы, получив волю к повиновению, от неве­рия пришли к вере, а если получите пребывание, то и остане­тесь в вере»?

Необходимо избегать оскорбления слушающего народа

59. А то, что идет дальше, вовсе не следует говорить, а именно: «Прочие [из вас], те, кто остаются в услаждении гре­хами, потому не восстали еще, что еще не воздвигла вас по­мощь милующей благодати». Можно и нужно здесь сказать так - что будет гораздо лучше и уместнее: «Если вы все еще остаетесь в услаждении подлежащими осуждению грехами, воспримите спасительное учение, однако, когда сделаете это, не превозноситесь этим, как якобы своими делами, и не хвали­тесь, как будто вы не получили этого, ибо Бог производит в вас желание и действие по доброй воле (Флп.2:13), и от Господа на­правляются стопы ваши (Ср.: Пс.36:23), чтобы захотели вы путей Его. А из самого вашего доброго и верного подвига уразумейте, что вы принадлежите к предопределению Божественной благодати».

Как говорить о не призванных Богом и непокорных

60. Также то, что следует дальше, где говорится: «Однако если есть некоторые из вас, еще не призванные, кого Бог Своей благодатью предопределил к избранию, то вы получите эту са­мую благодать, при помощи которой пожелаете стать избран­ными и будете таковыми», - то говорится это грубее, чем может быть сказано, если мы говорим не вообще с какими-то людьми, но обращаемся к принадлежащим Христовой Церкви. Почему бы лучше не сказать так: «И если есть те, кто еще не призваны, то помолимся о них, чтобы они были призваны. Ведь возможно, они так предопределены, что по нашим молитвам будут поми­лованы и получат ту благодать, при помощи которой захотят стать избранными и будут таковыми. Ибо Бог, Который испол­нил все, что предопределил, повелел нам молиться даже за вра­гов веры для того, чтобы мы поняли из этого, что Он Сам дает уверовать неверующим и делает желающих из нежелающих».

61. А в отношении того, что присоединяется к этим сло­вам дальше, я вообще удивлюсь, если в народе христианском кто-либо немощный сможет неким образом выслушать спокой­но, когда будут говорить: «И если ныне вы покоряетесь, но пре­допределены к отвержению, то у вас будут отняты силы поко­ряться, так что вы перестанете покоряться [Богу]». Ведь говорить подобное - не что иное, как злословить и пророчить некое зло. Но если хочется или нужно сказать нечто и о тех, кто не пребудут [в добре], то почему не сказать лучше хотя бы так, как было это сказано мною чуть выше? И прежде всего, пусть говориться это не о самих тех, кто слушают среди народа, но к ним о других; то есть пусть не говорят: «И если ныне вы покоряетесь, но предопределены к отвержению», но скажут: «Если ныне они покоряются», и все прочее так же, употребляя глагол не во втором, а в третьем лице. Ведь речь идет не о же­лаемой вещи, а об омерзительной, и весьма грубо и неприятно будет как бы бросать в лицо слушателей брань, если обращаю­щийся к ним скажет: «И если ныне вы покоряетесь, но предо­пределены к отвержению, то у вас будут отняты силы покорять­ся, так что вы и перестанете покоряться». Ведь какой ущерб потерпит это изречение, если будет сказано так: «Если некото­рые ныне покоряются, но не предопределены к Его Царству и славе, то они переменчивы и не пребудут вплоть до конца в этом послушании»? Разве не будет то же самое сказано и вернее и пристойнее, если мы не станем как бы желать им этого вели­кого зла, но отнесем это, ненавистное им, к другим, чтобы они, надеясь на лучшее и молясь об этом, не сочли этого [дурного] относящимся к себе? А тем способом, каким находят необхо­димым говорить это [возражающие нам], может быть изложено, почти теми же словами, также и высказывание о предведении Божием, которое они никак не могут отвергать, так что можно будет сказать так: «И если ныне вы покоряетесь, но [Бог] пре­дузнал, что вы подлежите отвержению, то перестанете поко­ряться». Разве это не истинно в высшей степени? Конечно, так, - но [говорить это] совершенно несправедливо, неподходяще и неуместно; не ложная это речь, но не спасительно прилагается она здесь для исцеления человеческой немощи.

Следует побуждать к молитве и надежде на Бога

62. И мне думается, что если станет кто-либо говорить перед народом тем способом, которым, как мы сказали, следу­ет пользоваться при проповеди предопределения, то этого од­ного будет недостаточно, а нужно ему прибавить следующее ниже или подобное этому и сказать: «Потому вы должны ожидать это самое пребывание в послушании от Отца светов, от Которого нисходит всякое даяние доброе и всякий дар совер­шенный (Иак.1:17); вы должны просить это [у Него] в ежедневных мо­литвах и, поступая так, познавать, что вы не чужды предопре­делению Его народа, поскольку Он Сам дарует вам поступать так. И ни в коем случаем не должны вы отчаиваться в себе из-за того, что вам повелевают возлагать свою надежду на Него, а не на себя. Ибо проклят [всякий], кто надеется на человека (Иер.17:5) и: Лучше уповать на Господа, нежели надеяться на че­ловека (Пс.117:8), поскольку блаженны все, надеющиеся на Него (Пс.2:12). Придерживаясь этой надежды, служите Господу со страхом и радуйтесь Ему с трепетом (Пс.2:11), поскольку никто не может быть уверен в отношении вечной жизни, которую прежде веч­ных времен обещал сынам обетования не лгущий Бог, прежде чем завершена будет эта жизнь этого человека, являющаяся искушением на земле (Ср.: Иов.7:1). Но пусть даст нам пребыть в Нем вплоть до конца этой жизни Тот, Кому мы ежедневно говорим: Не введи нас в искушение (Мф.6:13)». Если так или похожими словами мы станем говорить немногим христианам или всему множе­ству Церкви, то по какой причине нам здесь бояться пропове­довать предопределение святых или истинную Божию благо­дать, то есть ту благодать, которая дается не по нашим заслугам, - ту, которую проповедует Святое Писание? Неужто нужно бояться того, как бы не отчаялся человек в себе самом, когда будет ему показано, что надлежит возлагать надежду на Бога? Неужто следует думать, что он не отчается, если, вполне горделивый и несчастный, возложит ее на самого себя?

Глава 23. Вся Церковь свидетельствует о предопределении в своих молитвах

63. И хотелось бы мне, чтобы медлительные сердцем  (Ср.: Лк.24:25) и немощные, - те, кто не могут или пока что не могут понять Писание и его толкование, так слушали или не слушали наши рассуждения по этому вопросу, что побольше бы вглядыва­лись в свои молитвы, которые всегда имела Церковь и всегда будет иметь, пока не закончится этот век. Ведь о том, что ныне вынуждены мы не только напоминать, но вдобавок защищать и охранять против новых еретиков, Церковь никогда не умал­чивала в своих молитвах, даже если когда-то и не выставляла этого на обозрение в проповедях, поскольку не побуждало к этому никакое упорство противника. Ибо когда не молились в Церкви о неверующих и врагах ее, чтобы они уверовали? Ко­гда кто-либо из верующих имел неверующего друга, близкого, супругу и не просил для него у Господа ума, [готового] с по­корностью прибегнуть к христианской вере? Разве когда-либо не молился кто о себе, чтобы пребыть ему в Господе? И кто, слыша, как священник, призывая Господа на верующих, гово­рит: «Дай им, Господи, чтобы пребыли в Тебе вплоть до кон­ца», отважился, не говорю - голосом, но хотя бы мыслью воз­разить этому? Разве скорее не ответит [всякий верный] во время такого благословения верующим сердцем и испове­дующими устами: Аминь! Ведь не о чем-то другом молятся верующие в самой молитве Господней, говоря прежде всего это: Не введи нас в искушение, а именно о том, чтобы пребыть им в святом послушании. Потому как в этих молитвах, так и в той вере родилась, возросла и возрастает Церковь, в той вере, которая [убеждает] верить, что благодать Божия дается не по заслугам получающих ее. Ведь не молилась бы Церковь, что­бы дана была неверующим вера, если бы она не веровала, что Бог обращает к себе отвращенные и противящиеся воления людей; не молилась бы Церковь, чтобы пребыть ей в вере Христовой, не обманываясь и не побеждаясь искушениями мира, если бы она не веровала, что Господь имеет в Своей вла­сти наше сердце таким образом, что то добро, которым мы владеем по одной лишь собственной воле, мы не приобрели бы и не удержали, если бы Он не производил в нас это самое воление. Если Церковь испрашивает это у Бога, но считает, что это приобретается ею самой по себе, то молитвы ее не истинные, а лишь поверхностные; но да не будет такого. Ибо кто станет подлинно воздыхать, желая получить то, что испраши­вает в молитве от Господа, если он будет полагать, будто при­обретает он это от самого себя, а не от Него?

Молитва - также дар Божий. Дух Божий молится в нас

64. И в особенности [так обстоит дело], поскольку, по слову апостола: Мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией (Рим.8:26-27). Что значит: Сам Дух ходатайствует, как не это: «Побуждает хо­датайствовать»; воздыханиями неизреченными, но истинными, поскольку Сам Дух есть Истина? Ведь это Тот Дух, о Котором [апостол] в другом месте говорит: Бог послал в сердца наши Духа Сына Своего, взывающего: «Авва, Отче!»  (Гал.4:6). И что здесь значит: «взывающего», как не: «понуждающего взывать», по тому же способу высказывания, по какому мы говорим о весе­лом дне, поскольку он делает веселыми? Это объясняет апо­стол в другом месте, где говорит: Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, в Котором мы взываем: «Авва, Отче!» (Рим.8:15) Там сказал: «взывающего», а здесь говорит: «в Котором мы взыва­ем», - показывая тем самым, в каком смысле сказал о «взы­вающем», то есть, как я уже объяснил, сказал о Том, Который побуждает взывать. Из этого должны люди уразуметь, что ко­гда мы чистым сердцем взываем духовно к Богу - это тоже есть дар Божий. Итак, те, кто полагают, что просить, искать, стучать" (Ср.: Мф.7:7-8) - это зависит от нас, а не дается нам, пусть убедят­ся, сколь сильно они ошибаются. Ибо они говорят, что благо­дати предшествует наша заслуга, так что благодать следует за ней, когда мы получаем прося, и находим ища, и отверзают нам стучащим; но не желают они уразуметь, что к Божествен­ному дару принадлежит и то, чтобы мы молились, то есть про­сили, искали и стучали. Ибо мы приняли Духа усыновления, в Котором мы взываем: «Авва, Отче!» Это видел и блаженный Амвросий, ведь он говорит так: «И молиться Богу - [дело] ду­ховной благодати, как написано: Никто не скажет: Господь Иисус, как только Духом Святым»  (Ср.: 1Кор. 12:3).

Молитвы Церкви утверждают истину предопределения

65. Итак, то, что просит Церковь у Господа, что всегда просила она, с самого начала своего существования, - это Бог предузнал как подлежащее дарованию Своим избранным, и таким образом предузнал, что уже даровал им это в самом предопределении. Это недвусмысленно показывает апостол, говоря в Послании к Тимофею: Страдай с благовестием си­лою Бога, спасшего нас и призвавшего призванием святым Своим, не по делам нашим, но по Своему намерению и благо­дати, данной нам во Христе Иисусе прежде вечных времен, открывшейся же ныне явлением Спасителя нашего Иисуса Христа (2 Тим.1:8-10). Потому тот пусть говорит, что Церковь когда-то не содержала в своей вере истину этого предопределения и бла­годати, которую ныне заботливо и с усердием защищает про­тив новых еретиков, тот, повторяю, пусть говорит так, кто от­важится сказать, что она когда-то не молилась или молилась неистинно о том, чтобы уверовали неверующие и пребыли [в вере] верующие. А если всегда молилась она об этих благах, то, разумеется, и всегда веровала, что это - дары Божий, и ни­когда не свойственно было ей сомневаться, что они предузна­ны Им. И потому всегда содержала Церковь Христова веру в это предопределение, которую ныне с новой заботой защища­ет она против новых еретиков.

Глава 24. Несомненность предопределения Божия. Призыв к молитве о приобретении даров Божиих

66. Но что еще говорить? Полагаю, достаточно показал я, и даже более чем достаточно, что и начать веровать в Господа, и вплоть до конца пребыть в Господе - это дары Божий. А что касается прочих благ, относящихся к благочестивой жизни, ко­торой правильно почитается Бог, - то даже и сами те, ради кого ведем мы это рассмотрение, соглашаются, что это - дары Бо­жий. И не могут отрицать они, что Бог предузнал все Свои да­ры, а также тех, кому вознамерился уделить их. Поэтому, как нужно проповедовать все прочее, чтобы с покорностью выслу­шивался проповедующий это, так точно надлежит проповедо­вать и предопределение, чтобы тот, кто выслушает это с покор­ностью, хвалился не человеком, а значит, и не самим собой, но Господом. Ведь и это - заповедь Божия, так что с покорностью слушать эту заповедь: Хвалящийся, хвались Господом (1Кор 1:31), - так же как и все прочие заповеди, - это тоже дар Божий. И если кто не имеет этого дара, то, не побоюсь сказать, - какие бы еще да­ры не имел он, тщетно имеет их. Мы желаем, чтобы имели этот дар пелагиане и чтобы более обильно имели его [возражающие нам] из наших. Потому не будем ревностными в спорах и хо­лодными в молитвах. Станем молиться, возлюбленные, станем молиться, чтобы Бог благодати дал даже врагам нашим, а тем более братьям и почитателям нашим, познать и исповедать, что после великого и невыразимого падения, когда в одном [чело­веке (т. е. в Адаме)] пали мы все, никто не избавляется иначе как Божией благодатью, и что благодать эта не воздается получающим ее по заслугам, как нечто должное, но, будучи истинной благодатью, подается даром, без всяких предшествующих заслуг.

Высший пример предопределения - Сам Иисус

67. И нет более очевидного примера предопределения, чем Сам Иисус. Я рассуждал уже об этом в первой книге и решил еще раз напомнить об этом в конце этой, - нет, говорю я, более очевидного примера предопределения, чем Сам [наш] Посредник. Кто из верных желает хорошо понять это самое предопределение, пусть рассмотрит Его, - в Нем он найдет также и самого себя. А говоря «верный», я разумею того, кто верует и исповедует, что в Нем истинная человеческая приро­да, то есть наша природа, хотя и неповторимым образом воспринятая Богом Словом, была возвышена в един­ственного Сына Божия, так что Тот, Кто воспринял, и то, что Он воспринял, стали одним Лицом в Троице. Ведь после вос­приятия человека Она не стала четверицей, но осталась Трои­цей, в то время как само это восприятие невыразимо создало истину единого Лица Бога и человека. Ведь не просто Богом называем мы Христа, как еретики-манихеи; и не просто чело­веком, как еретики-фотиниане; и не так человеком, что он будто бы не имел чего-то относящегося к подлинной челове­ческой природе, то есть или души, или в самой душе разумно­го духа (mentem rationalem), или же имел плоть не взятую от женщины, но созданную из Слова, обратившегося и изменив­шегося в плоть, - все эти три мнения ложны и суетны, и на основе их образовалось три различных и несогласных течения у еретиков-аполлинаристов. А мы говорим, что Христос есть истинный Бог, рожденный от Бога Отца без всякого нача­ла во времени, и что Он же есть истинный человек, рожден­ный от человеческой Матери в определенную полноту време­ни. И Его человечество, по которому Он меньше Отца, ничем не уменьшило Его Божества, по которому Он равен Отцу. Причем и то, и другое есть один Христос, Который по Божест­ву вполне истинно сказал: Я и Отец одно (Ин.10:30), а по человечеству не менее истинно сказал: Отец Мой больший Меня (Ин.14:28). Итак, Тот, Кто сотворил от семени Давидова этого праведного Чело­века, никогда не бывшего неправедным; сотворил без всякой заслуги Его предшествующей воли, Он же и из неправедных делает праведных без всякой заслуги их предшествующей во­ли, чтобы Он был Главой, а они - Его членами (Ср.: Еф.4:15-16). Кто сотво­рил этого Человека без всяких Его предшествующих заслуг не имеющим никакого греха, который нужно было бы отпустить Ему, - ни приобретенного по происхождению, ни совершенно­го по воле, - Он же без всяких предшествующих заслуг их творит верующих в Него, Которым отпускает всякий грех. Кто сотворил Его таким, что Он никогда не имел и не будет иметь злой воли, Он же в членах Его творит из злой воли добрую. Итак, [Бог] предопределил и Его, и нас; поскольку и в Нем, чтобы был Он Главой нашей, и в нас, чтобы были мы телом Его, Он предузнал не предшествующие наши заслуги, но бу­дущие Свои дела.

3аключение

68. Те, кто читают это, если понимают, - пусть воздают благодарение Богу, а если не понимают, пусть молятся, чтобы внутренним учителем их стал Тот, от лица Которого знание и разумение (Ср.: Притч 2:6). Те же, кто полагают, что я ошибаюсь, пусть вновь и вновь с усердием обдумывают сказанное, чтобы не случилось им самим ошибиться. А я, становясь благодаря чи­тающим мои труды не только более ученым, но и более безу­пречным [в мыслях], смогу познать из этого благоволение Божие ко мне. И более всего ожидаю я этого от учителей Церкви, если попадет [мой труд] к ним в руки и они соблаговолят уз­нать то, что я пишу.

 




Категории: Ранняя церковь  |  Человек и грех  |  Бог

Данный материал предназначен исключительно для предварительного личного ознакомления посетителей этого сайта. Любое коммерческое и иное его использование запрещено.








Этот материал еще не обсуждался.


Добавьте Ваш комментарий
Ваше имя:
Ваш email:
Ваш комментарий:
Защита от спама. Введите сумму чисел: 4 плюс 7 =
 
Reformed.org.ua (©) 2005-2016