Перейти на главную страницу сайта
  УКР   |   РУС   |   ENG
 В НАЧАЛО
 
 
ИНДЕКС ПО АВТОРУ
 
 
ПО НАЗВАНИЮ
 
 
НАШИ РАБОТЫ И ПЕРЕВОДЫ
 
 
НАША БИБЛИОТЕКА
    Библеистика
       Герменевтика
       Библейское богословие
       Толкования ВЗ
       Толкования НЗ
       Женевская Библия
       Й.Даума о Ветхом Завете
       Толкования
Мэтью Генри

       Серия "Библия
говорит сегодня"

    Систематика
       Откровение
       Бог
       Творение
       Человек и грех
       Христос
       Святой Дух
       Церковь
       Эсхатология
    История церкви
       Ранняя церковь
       Средневековье
       Реформация
       Современная церковь
       Восточная Европа
    Разное
 
 
ТЕСТЫ
 
 
АУДИО
 
 
ВИДЕО
 
 
РЕФОРМАТСКАЯ ЦЕРКОВЬ
    Церковный уклад
    Общая информация
    История
    Реформатские исповедания
       Введение в реформатское богословие
    Литургия
       Литургические формы
    Таинства
    Для детей
 
 
СЕМИНАРИЯ
    Видео-лекции
 
 
FAQ О РЕФОРМАТСКОМ БОГОСЛОВИИ
 
 
ССЫЛКИ
 
 
КОНТАКТ


Теги:
Августин апологетика арминианство библейское богословие Библия благодать Бог брак будущее вера вероисповедания Ветхий Завет Вечеря Господня герменевтика грех дары Евангелие жизнь завет Закон избрание искупление Кальвин кальвинизм крещение литургия Лютер миссиология молитва Новый Завет общество оправдание освящение откровение Пайпер пасторы политика постмодернизм православие предопределение проповеди проповедование пуритане ранняя церковь реформатская церковь Реформация Россия свобода воли Святой Дух спасение Средневековье таинства творение толкование Троица Украина харизматы Христос Церковь человек этика


© Йос Колейн, Дмитрий Бинцаровский


RSS

ПОИСК









   

Стремитесь к серьезному богословскому образованию?
Поступайте в Евангельскую реформатскую семинарию Украины!
Высокий академический уровень.
Бесплатно. Удобно. Полезно. Интересно.



Мэтью Генри, "Толкование книг Нового Завета. Евангелие от Луки"
Скачать в других форматах: DOC

Оглавление | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25

ГЛАВА 16

Беседы Христа, представленные в этой главе, имеют своей целью побудить всех нас правильно «пользоваться миром сим», не злоупотреблять им, но так управлять всем тем, что мы имеем и чем наслаждаемся здесь, чтобы в будущей жизни ничто не послужило к нашему обвинению, но, наоборот, в нашу защиту, ибо земные блага могут содействовать и тому и другому, в зависимости от того, как мы пользуемся ими теперь.

I. Если мы будем обращаться с ними благоразумно, употребляя их на дела благочестия и милосердия, то в будущем мире пожнем пользу от них; Христос показал это с помощью притчи о неверном управителе, который распорядился имением своего господина таким образом, что, когда его отстранили от управления имением, у него оказалось достаточно средств к существованию. Сама притча излагается в ст. 1-8; объяснение и применение ее даны в ст. 9-13; в стихах 14-18 описывается презрение, выраженное фарисеями к проповедуемому Христом учению, и резкие укоризны, которые Он высказал в их адрес за это, добавив при этом еще ряд веских наставлений.

II. Если вместо благоразумного употребления наших земных благ мы используем их для удовлетворения наших похотей, нашей страсти к роскоши, наших чувственных вожделений и отказываемся помогать бедным, то нас, несомненно, ожидает вечная погибель, и те земные блага, которые мы неправильно употребляли, увеличат наши муки и страдания. Христос показывает это в притче о богаче и Лазаре, которая имеет также и другое назначение, а именно: побудить нас внимать предостережениям, посылаемым через написанное Слово, и не ожидать прямых сообщений из иного мира, ст. 19-31.

Стихи 1-18

Мы ошибаемся, если воображаем, будто цель учения Христа и Его святой религии - изумлять нас представлениями о Божественных тайнах или занимать рассуждениями о Божественных милостях. Нет, Божественное откровение того и другого дано в Евангелии с той целью, чтобы побудить нас к практическом– выполнению христианских обязанностей быть милосердными и благотворить нуждающимся тем, что мы имеем или что можем сделать для них. К этому побуждает нас здесь наш Спаситель, напоминая нам о том, что мы всего лишь управители многоразличной благодати Божией. Поскольку мы во многих случаях были неверны своему Господину и потеряли Его благоволение, то теперь наша мудрость заключается в том, чтобы подумать, как обратить в свою пользу то, чем мы располагаем в этом мире. Не следует навязывать притчам того, что не соответствует их основному назначению, поэтому из приведенной здесь притчи мы не должны делать вывода о том, что кто-то может помочь нам, когда мы находимся в немилости у своего Господа. Она в общем говорит о том, что мы должны употреблять свои имения на дела благочестия и милосердия, чтобы могли с радостью снова встретить их по ту сторону смерти и могилы. Если мы хотим действовать мудро, то должны приложить все свое старание и усердие к тому, чтобы свое богатство использовать на дела благочестия и милосердия и таким путем обеспечить себе будущее вечное благоденствие, подобно тому как мирские люди прилагают все усердие к тому, чтобы извлечь из них наибольшую земную выгоду, приобрести с их помощью себе друзей и преуспеть в других мирских интересах. Так говорит д-р Кларк (Clark). Итак, рассмотрим здесь:

I. Саму притчу, в которой все сыны человеческие представлены как управляющие тем, что они имеют в этом мире, то есть мы всего лишь управители. Чем бы мы ни владели, все это собственность Божья, а мы только пользуемся ею, причем в соответствии с указаниями нашего великого Господина и во славу Его. Рабби Кимчи (Kimchi), которого цитирует д-р Лайтфут (Lightfoot), говорил: «Наш мир - это дом, небеса - крыша, звезды - светильники, земля и ее плоды - богатая трапеза, Хозяин дома - святой благословенный Бог, человек - управитель, в чьи руки переданы богатства этого дома; если он ведет себя благоразумно, то обретает благоволение в очах своего Господа; если же нет, то отстраняется от управления». Итак:

1. В притче говорится о неверности управителя. Он расточал имение своего господина, присваивал его себе или по нерадению привел его в упадок, о чем было донесено его господину ст. 1. Мы все подлежим подобному обвинению. Мы не наилучшим образом употребляем то, что Господь доверил нам в этом мире, но искажаем Его замыслы, и чтобы нам не быть за это судимыми нашим Богом, мы должны сами судить себя.

2. Отстранение управителя с занимаемого им поста. Господин управителя, призвав его, сказал ему: «Что это я слышу о тебе? Я ожидал от тебя лучшего». Он говорит как человек, огорченный тем, что обманулся в нем и вынужден теперь прогнать его со службы; управитель встревожился, услышав такие слова, однако он не мог отрицать этого, поэтому ему ничего не оставалось, как представить полный отчет о своих делах и уходить как можно скорее, ст. 2. Это учит нас тому, что:

(1) Все мы вскоре будем отстранены от нашего управления в этом мире, мы не всегда будем обладать тем, чем обладаем сейчас. Придет смерть и освободит нас от нашего управления, лишит нас способностей и возможностей творить добро, которые мы имеем сейчас, и другие придут на наше место.

(2) Наша отставка от управления в момент смерти будет справедливой, заслуженной, ибо мы расточали имение нашего Господа и поэтому потеряли Его доверие, так что не можем жаловаться на несправедливое отношение к себе.

(3) Когда нас отстранят от управления, мы должны будем дать о нем отчет нашему Господу: после смерти - суд. Нас честно предупреждали и о нашем увольнении, и об отчете, который придется дать, и нам следовало бы почаще думать об этом.

3. Его позднее благоразумие. Теперь он начал рассуждать: «Что мне делать?..» (ст. 3). Было бы лучше, если бы он раньше об этом подумал, прежде чем лишился из-за своей неверности хорошего места. Но лучше поздно одуматься, чем никогда. Отметим, поскольку все мы знаем, что скоро будем отстранены от управления, то должны подумать, что будем делать потом. Ему надо как-то жить; как добыть средства к существованию?

(1) Он знает, что он не настолько трудолюбив, чтобы зарабатывать себе на жизнь трудом: «Копать я не могу. Я не могу зарабатывать хлеб своим трудом». Но почему он не может копать? Скорее всего, он не был ни старый, ни увечный, но просто лентяй. Его не могу на самом деле означает не хочу, причина не в физической, но в нравственной его нетрудоспособности, от которой он и страдал. Если бы господин, отстранив его от управления, оставил бы его у себя в качестве работника и поставил над ним надзирателя, то заставил бы его научиться копать. Он не может копать, потому что никогда не занимался этим. Это означает, что никаким земным трудом мы не можем обеспечить существование наших душ и ничего полезного для них не можем сделать нашими собственными усилиями.

(2) Он знает, что у него нет такого смирения, чтобы добывать хлеб, прося милостыню: просить стыжусь. Это был голос гордости, как перед этим – лени. Кого Бог в провидении Своем сделал неспособным помочь самому себе, тот не должен стыдиться просить помощи у других. У этого управителя было больше оснований стыдиться того, что он обворовывал своего господина, чем попрошайничества.

(3) И вот он решает приобрести себе друзей из числа должников своего господина или арендаторов, задержавших выплату ренты. С этой целью он отдает им их расписки: «Знаю, что сделать, ст. 4. Мой господин прогонит меня из дома. Своего дома, куда бы я мог пойти, у меня нет. Мне известны все арендаторы господина моего, которым я оказал много добрых услуг, а теперь сделаю еще одну и этим самым обяжу их так, что каждый из них будет рад принять меня в свой дом и окажет мне наилучший прием, и пока я жив или, по крайней мере, пока не смогу лучше устроиться, буду квартировать у них, переходя из одного дома в другой». Таким образом, способ, избранный управителем для того, чтобы сделать их своими друзьями, заключался в следующем: он срежет большую часть их долгов его господину и в своем отчете укажет значительно меньшие суммы по сравнению с теми, что были на самом деле. И вот он посылает за одним из должников, задолжавшим его господину сто мер масла (этим товаром он платил ренту): возьми твою расписку, говорит он ему, вот она, и садись, скорее напиши: пятьдесят, ст. 6; так он уменьшил его долг ровно вполовину. Заметим: управитель очень торопился: «Садись быстрее и делай, что тебе говорят, чтобы нас не застали за этим делом и не заподозрили в нем». Затем он позвал другого должника, который остался должен господину его сто мер пшеницы. Его вексель он сократил на пятую часть и предложил ему написать: восемьдесят, ст. 7. Вероятно, то же самое он проделал и с другими, делая скидки соответственно тому, какую любезность ожидал с их стороны. Подумайте только, как ненадежно то, чем мы владеем в этом мире; это особенно относится к тем, кто имеет много, кто перекладывает на других заботу о своем имении и тем самым дает им возможность обманывать себя, потому что не желает утруждать себя, лично надзирая над ним. Подумайте также о том, какое предательство встречается даже среди тех, которым оказывают большое доверие. Как трудно найти человека, кому можно было бы вполне доверять! Бог верен, а всякий человек лжив. Хотя этот управитель был уже отстранен за свои нечестные дела, он продолжает делать то же самое. Люди редко исправляются в своих ошибках, хотя и очень сильно страдают от них.

4. Похвала господина: И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил, ст. 8. Возможно, здесь подразумевается господин этого раба, которому понравилась его изобретательность и ловкость, хотя его плутовство не могло не вызвать гнева у него. Однако последняя часть стиха содержит слова нашего Господа, поэтому, как я полагаю, и весь стих может относиться к Нему. Христос как бы говорит: «Мне нравится этот человек, который знает, как помочь себе, как воспользоваться имеющейся у него возможностью и обеспечить свое будущее». Он хвалит управителя не за то, что тот обманул своего господина, но за то, что мудро поступил в отношении себя самого. Возможно, однако, что он сделал хорошо и для своего господина и в то же время справедливо по - ступил с арендаторами. Он знал, на каких жестких условиях заключил с ними договоры, так что они не могли заплатить за аренду и, притесняемые его жестокостью, задолжали и теперь оказались вместе со своими семьями на грани разорения. И вот, уходя, управитель решил сделать то, что обязан был сделать, как по справедливости, так и из милосердия, - не только освободить их от части их долга, но и на будущее снизить арендную плату. Сколько ты должен господину моему? Эти слова могут означать: «Какая твоя арендная плата? Приходи, я снижу тебе ее, но не ниже положенного». До этого он был усердным слугой своего господина, но теперь начинает считаться с арендаторами, старается завоевать их благоволение, лишившись благоволения своего господина. Снижение ренты - это более длительное благодеяние, чем простое сокращение долга, и более обязывающее должников. Его предусмотрительная забота о своем благоденствии в этом мире постыжает нашу недальновидную беспечность относительно нашей участи в мире ином: сыны века сего, избравшие себе долю в этом мире, догадливее в своем роде, то есть действуют более рассудительно и лучше заботятся о своих мирских интересах и преимуществах, чем сыны света, принявшие Евангелие, заботятся о своей душе, о ее вечной участи. Заметьте:

(1) Мудрость людей мира сего в их заботах о мирском должна послужить нам примером того, как нам следует заботиться о своих душах; их правило - использовать свои возможности, делать летом в первую очередь то, что является самым необходимым, и при уборке урожая откладывать запас продуктов на зиму, заключать выгодные сделки, когда их предлагают, доверять верному, а не ложному. О, если бы мы были такими же мудрыми в наших духовных делах!

(2) Сыны века сего обычно превосходят сынов света. Не в том смысле, что сыны века истинно мудрые люди, они мудры только лишь в своем роде. Но в своем роде они мудрее, чем сыны света в своем, ибо, хотя нам сказано, что скоро мы будем отставлены от управления домом, мы не беспокоимся, как будто собираемся жить здесь вечно, как будто не существует загробной жизни, и не стараемся, как этот управитель, обеспечить свое будущее. Хотя, будучи сынами света (того света, в котором открываются посредством благовестия жизнь и нетление), мы не можем не знать о другом, грядущем мире, тем не менее мы не готовимся к нему, не отправляем туда наилучшее из имений своих и не привязаны к нему всем своим сердцем, как подобало бы нам это.

II. Применение притчи и выводы из нее (ст. 9): «И Я говорю вам... ученикам Моим (ибо эта притча предназначалась для них, ст. 9), хотя вы и немногим обладаете в этом мире, подумайте, как вы можете посредством этого малого творить добро». Заметьте:

1. Здесь наш Господь призывает нас к тому, чтобы мы обеспечили себе свободный доступ к блаженству в ином мире, используя свои земные имения для свершения добрых дел: «Приобретайте себе друзей богатством неправедным, подобно тому как управитель, используя богатство своего господина, сделал его арендаторов своими друзьями». Мудрость мирских людей состоит в том, что они распоряжаются своими деньгами так, чтобы иметь прибыль от них и впоследствии, а не только теперь, в настоящее время, и поэтому вкладывают их с выгодой - покупают землю или другие ценности. И мы должны учиться у них употреблять свои деньги так, чтобы с их помощью обеспечить себе в будущем лучшую жизнь в мире ином, как они рассчитывают на свои деньги в будущем жить лучше в этом мире. Отпускай хлеб свой по водам, чтобы по прошествии многих дней опять найти его, Еккл. 11:1. В нашем случае: хотя все имеющееся у нас составляет имение нашего Господа, тем не менее если мы раздаем его арендаторам нашего Господа, чтобы помочь им, то это не только не может считаться несправедливым в отношении Господа, но, напротив, является нашим долгом перед Ним и нашим благоразумием по отношению к самим себе. Примечания.

(1) Предметы этого мира являются богатством неправедным, или ложным богатством, и не только потому, что оно добыто мошенничеством и неправдой, но и потому, что надеющиеся обрести в нем покой и счастье будут обмануты, ибо богатства эти тленны и несут разочарование возлагающим на них свои надежды.

(2) Хотя и не следует полагать свое счастье в неправедном богатстве, тем не менее оно может и должно быть использовано нами в целях достижения истинного счастья. И хотя мы не можем найти истинное удовлетворение в нем, однако можем обрести себе друзей с помощью его, не путем купли или заслуг, но своими добродетелями. Так мы можем сделать своими друзьями Бога и Христа, добрых ангелов, святых, нищих. Это весьма отрадная вещь - иметь дружеское расположение, когда мы предстанем с отчетом и нас будут принимать в вечные обители.

(3) Когда придет смерть, мы все обнищаем, отау ёкшг - когда вы придете к затмению. Смерть приведет нас к закату. Когда торговец становится банкротом, то о нем говорят, что он обнищал. Мы все должны в скором времени обнищать, смерть закроет магазин и запечатает подпись. Все наши земные утешения и наслаждения изменят нам, тело и сердце перестанут действовать.

(4) Нам следует проявить большую заботу о том, чтобы быть уверенными, что после смерти, когда мы обнищаем, будем приняты в вечные обители на небе. Жилище на небесах - дом нерукотворенный, вечный, 2 Кор. 5:1. Христос ушел туда прежде нас, чтобы приготовить место для Своих, и Он готов принять их. Ложе Авраамово готово принять их, и, когда Ангелы перенесут их в небесные обители, ангельский хор будет готов принять их туда. Нищие святые, которые прежде них вошли в славу, примут тех, кто в мире обеспечивал их средствами к существованию.

(5) Веская причина, почему мы должны свои земные богатства использовать для славы Божьей и пользы своих братьев, состоит в том, что таким образом мы собираем себе сокровище, добрый залог, доброе основание для будущего, для грядущей вечности. См. 1 Тим. 6:17-19, где поясняется сказанное здесь.

2. Доводы, которыми Христос усиливает Свой призыв изобиловать делами благочестия и милосердия.

(1) Если мы неправильно пользуемся дарами Божия провидения, то как мы можем ожидать от Него сейчас и в будущем тех утешений, которые являются дарами Его духовной благодати? Наш Спаситель проводит здесь сравнение между ними и показывает, что хотя своим верным применением земных благ мы не можем рассчитывать, что заслужим Божье благоволение, однако наша неверность в употреблении их может вполне справедливо лишить нас той благодати, которая необходима для того, чтобы привести нас в славу; именно это имеет здесь в виду наш Спаситель, ст. 10-14.

[1] Малое-это сокровища этого мира, многое - это благодать и слава. Итак, если мы неверны в малом, если используем материальные дары не в тех целях, для которых они были нам даны, то совершенно справедливо можно опасаться, что мы так же будем относиться и к дарам Божьей благодати, она окажется тщетно принятой нами, поэтому нам будет отказано в ней: Верный в малом и во многом верен. Кто служит Богу, делая добро своими деньгами, тот будет служить Ему и делать добро и более благородными и ценными талантами мудрости и благодати, духовными дарами, залогами неба; но кто закопал свой единственный талант мирского богатства, тот никогда не пустит в оборот пять талантов духовного богатства.

[2] Сокровища этого мира - это неправедное богатство, оно ненадежно, обманчиво, быстро уплывает из наших рук, и если мы хотим иметь от него пользу, то должны действовать энергично, иначе как можно ожидать, что нам доверят духовное богатство, которое единственно является истинным? (ст. 11). Будем уверены в том, что только те воистину богаты, и очень богаты, кто богат верою, кто богат для Бога, богат во Христе, в обетованиях и залогах неба. Поэтому будем собирать себе сокровище из этих богатств, будем считать их своим уделом и помышлять в первую очередь о них - о Царстве Божием и правде Его. И тогда если нам приложится и все остальное, то будем использовать их in ordine ad spiritualia - в духовных целях, так чтобы путем их правильного употребления мы быстрее могли овладеть истинным богатством и удостоились получить еще большую благодать от Бога, ибо человеку, который добр перед лицом Его щедрому, добродетельному человеку, Бог дает мудрость и знание (Еккл. 2:26), то есть человеку, верному в богатстве неправедном, Он дает истинное богатство.

[3] Богатство мира сего - богатство чужое. Оно та аотрт, не наше собственное, ибо оно чуждо душе, ее природе и интересам. Оно не наше, ибо оно Божье. Его право на него превышает наше право, имеет приоритет перед ним; имущественное право остается за Ним, нам же принадлежит только право пользования. Оно чужое: мы получаем его от других, используем для других, и какое благо имеет владелец от своего имущества, когда оно умножается, разве только смотреть на него глазами своими, в то время умножаются и потребляющие его. И вскоре мы должны будем оставить его другим, и не знаем - кому. Но богатство духовное, вечное является нашим собственным (оно входит в душу, которая становится обладательницей его), оно неотторжимо от нас; это наша добрая часть, которая никогда не отнимется от нас. Если мы признаем Христа нашим собственным, Его обетования – нашими собственными, и небеса - нашими собственными, тогда мы имеем то, что истинно можем назвать своим собственным. Но как мы можем ожидать, что Бог обогатит нас всеми этими дарами, если мы не служим Ему нашими земным имуществом, которым были призваны лишь управлять?

(2) У нас нет никакого другого пути доказать свою принадлежность к рабам Божьим, как отдать себя всецело на Его служение, так чтобы заставить маммону, то есть все наши материальные средства, содействовать нашему служению Ему (ст. 13): Никакой слуга не может служить двум господам, чьи распоряжения так противоречивы, как распоряжения Бога и маммоны. Если человек будет любить мир и прилепится к нему, то он не сможет избежать ненависти и пренебрежения по отношению к Богу. Он подчинит всю свою притворную религию мирским целям и интересам и дары Божьи будет употреблять на служение миру, на мирские достижения. Но, с другой стороны, если человек полюбит Бога и прилепится к Нему, то он возненавидит мир (все, в чем Бог и мир приходят в столкновение), будет презирать его и все свои дела и успехи в этом мире заставит тем или иным путем содействовать своему продвижению в делах веры, все земное он будет употреблять так, чтобы оно помогало ему служить Богу и содействовало его спасению. Вопрос этот изложен здесь предельно ясно: Не можете служить Богу и маммоне. Их интересы настолько противоположны, что невозможно совместить служение тому и другому. Поэтому если мы решили служить Богу, то должны отказаться, отречься от служения миру.

3. Далее говорится о том, как это учение Христа было воспринято среди фарисеев и какие упреки Он высказал им.

(1) Они нечестиво смеялись над Ним, ст. 14. Фарисеи, которые были сребролюбивы, слышали все это, но не могли противоречить Ему, поэтому смеялись над Ним. Это следует рассматривать:

[1] Как грех, как плод их сребролюбия, их господствующего греха, их собственного беззакония.

Примечание. Существует много тех, кто исповедует веру, изобилует знаниями и упражнениями в благочестии и, тем не менее, губит себя любовью к миру, так как ничто другое так не ожесточает сердце против слова Христа. Эти сребролюбивые фарисеи не могли переносить, когда касались того, что было их Далилой, их любимой похотью; за это они и смеялись над Христом, iurfpiov аитоу - они бурчали на Него себе под нос, брызгали слюной на Него. Это было выражением крайнего презрения и пренебрежения: слово Господне у них в посмеянии, Пер. 6:10. Они смеялись над Ним за то, что Он шел против мнений и правил мира, что стремился обратить их от греха, к которому они были сильно привязаны. Отметим, насмехаться над словом Божьим свойственно тем, кто решил не покоряться ему. Однако в конце концов они обнаружат, что таким образом от него не уйдешь.

[2] Как страдания Христа. Нашему Господу Иисусу пришлось претерпеть не только противоречия от грешников, но и их презрение, всякий день они смеялись над Ним. Тот, Кто говорил так, как никогда никто из людей не говорил, подвергался насмешкам и поношениям, и это было для того, чтобы Его верные служители не огорчались, когда их проповедь незаслуженно высмеивается. Насмешки не бесчестят человека, если он их не заслуживает. Над апостолами Христа насмехались, и это неудивительно, так как ученик не больше Господина своего.

(2) Христос справедливо укоряет их, но не потому, что они смеялись над Ним (Он знал, как пренебречь посрамление), а потому, что они обманывали сами себя, прикрываясь видимостью благочестия и будучи чужды силы его, ст. 15. Здесь отмечается:

[1] Их благовидная наружность, более того, превосходная наружность.

Во-первых, они выказывали себя праведниками пред людьми, они отрицали все обвинения в неправде, какие бы против них ни выдвигались, даже самим Христом. Они претендовали на то, чтобы их считали людьми исключительной святости и набожности, и оправдывали эти свои претензии: «Вы люди, делающие то, чего никто никогда не делал, вы делаете главной целью вашей жизни - завоевать среди людей хорошее мнение о себе, и всеми правдами и неправдами стараетесь показать себя праведными перед миром; этим вы славитесь».

Во-вторых, люди высоко ценили их. Их не только оправдывали, не упрекая ни в чем, но и восхваляли, уважали, считая их не просто хорошими людьми, но лучшими из людей. Их высказывания расценивались как Божественные изречения, их указания - как законы, их практическое поведение - как нерушимое правило.

[2] Их мерзкая внутренность, которую видел Бог: «Oн знает ваши сердца, они представляют собой мерзость в Его глазах, ибо полны всякого рода нечистоты». Отметим:

Во-первых, глупо выказывать себя праведниками перед людьми и думать, что если люди не знают о нас ничего худого, то этого вполне достаточно для нашего оправдания в день великого суда, ибо Бог, видящий наши сердца, знает о том зле внутри нас, которого никто другой не подозревает. Бог знает сердца наши, как много в них лжи, и это обязывает нас проверять собственную самооценку и уверенность в себе, ибо мы имеем все основания унижать себя и не доверять самим себе.

Во-вторых, неразумно судить о людях и вещах, основываясь на мнениях людей, увлекаясь общим потоком пошлых суждений; ибо то, что высоко у людей, которые судят по внешности, может оказаться дерзостью пред Богом, Который видит все в истинном свете и судит, мы уверены в этом, по правде. И, напротив, существуют те, кого люди презирают и осуждают, в то время как Бог оправдывает и одобряет их, 2 Кор. 10:18.

(3) Оставив их, Христос обращается к мытарям и грешникам, на которых Его благовестив с большей вероятностью окажет воздействие, чем на сребролюбивых и надменных фарисеев (ст. 16): «Закон и пророки были до Иоанна; ветхозаветное домостроительство, которое ограничивалось вами, иудеями, продолжалось до появления Иоанна Крестителя, и вам казалось, что только вы одни обладаете праведностью и спасением, и вы гордились этим, а то, что вы сведущи в законе и пророчествах, заставляло людей уважать вас. Но с появлением Иоанна Крестителя Царствие Божие благовествуется, то есть проповедуется новозаветное домостроительство, которое не оценивает людей с точки зрения их знания закона, но всякий усилием входит в евангельское Царство, язычники наравне с иудеями, и никто не должен считать себя обязанным пропустить в него вперед себя вышестоящих людей или стоять и ждать, когда начальники и фарисеи поведут их туда. Это не государственное, национальное установление, каким было иудейское домостроительство, когда спасение было от Иудеев, но касающееся лично каждого, поэтому всякий, кто понял, что он должен спасать свою душу и приготовиться к вечности, пробивает себе дорогу туда, чтобы не потерпеть неудачи, проводя время за пустыми разговорами и приветствиями». Некоторые так истолковывают смысл этого стиха: фарисеи смеялись над Христом, за то что Он говорил презрительно о богатых, ибо, думали они, разве не было в законе и пророках множество обетовании о богатствах и других временных благах? Разве не было среди самых лучших Божьих рабов очень богатых людей, как например, Авраам и Давид? «Действительно, - как бы говорит Христос, – так оно и было, однако теперь, когда благовествуется Царство Божье, все приняло иной оборот: теперь блаженны нищие, плачущие и преследуемые». Фарисеи, в воздаяние народу за их уважение к ним, позволяли им держаться дешевой, легкой, формальной религии. «Но теперь, когда проповедуется Евангелие, у людей открываются глаза, и как они не могут более питать прежнего почтения к фарисеям, так не могут и довольствоваться той безразличной, холодной религией, в которой были воспитаны, но прилагают святое усилие, чтобы войти в Царствие Божье». Отметим, кто хочет войти в небеса, те должны приложить много стараний, должны плыть против течения, идти против толпы, идущей в противоположном направлении.

(4) Однако Христос возражает при этом против всякого намерения умалить закон (ст. 17): Но скорее небо и земля прейдут, napsWETv, хотя основания земли и столпы неба утверждены прочно, нежели одна черта из закона пропадет. Нравственный закон утвержден и ратифицирован, и ни один его пункт не может измениться, предписанные им обязанности по-прежнему остаются обязанностями, грехи, запрещенные им, так и остаются грехами. Более того, заповеди его объясняются и усиливаются в Евангелии, делаются более духовными. Обрядовый закон нашел в Евангелии свое совершенное исполнение, тени его заполняются евангельскими красками; ни одна черта из закона не пропадает, ибо она впечатана в Евангелие, хотя сила его как закона уничтожена, но картины его как прообразы сияют очень ярко, как свидетельствует об этом послание Евреям. Закон допускал некоторые вещи, во избежание большего зла, которые в Евангелии не допускаются, однако это не наносит никакого ущерба или умаления достоинству закона, но приводит к первоначальному значению закона, как например в случае закона о разводе (ст. 18), о чем мы читали ранее в Мат. 5:32; 19:9. Христос не допускает развода, ибо Его Евангелие призвано поразить горький корень развращенных похотей и страстей человеческих, уничтожить их, вырвать прочь; поэтому им не следует потворствовать так, как потворствовали прежде допущения закона, ибо, чем больше им потворствуют, тем более неумеренными и упорными они становятся.

Стихи 19-31

Если притча о блудном сыне раскрывает перед нами евангельскую благодать, несущую ободрение нам всем, то эта говорит о грядущем гневе и предназначена для нашего пробуждения; кого она не пробуждает, те очень крепко спят в своих грехах. Фарисеи смеялись над проповедью Христа против корыстолюбивых людей, и эта притча должна была сделать этих насмешников серьезными. Евангелие Христа направлено к тому, чтобы смирить нас с бедностью и скорбями, а также вооружить против мирской настроенности и чувственности. Эти две великие цели достигаются с помощью этой притчи, приподнимающей завесу и позволяющей нам взглянуть на конец того и другого в ином мире. Она не похожа на другие притчи Христа, в которых духовные истины представляются с помощью аналогий с земными явлениями, как например, притчи о сеятеле и семени (исключая притчу об овцах и козлах), о блудном сыне и, фактически, все остальные, кроме этой. Здесь духовные реальности представлены в виде повествования, или описания различных положений добрых и злых в этом мире и в будущем. Мы не можем сказать, что это описание какого-то конкретного случая, так как это реальная действительность, подтверждаемая каждый день, - бедные благочестивые люди, презираемые и попираемые людьми, умирают в своей нищете и идут в небо, где обретают блаженство и радость, которые их прежние бедствия делают еще более сладостными для них, а богачи, жившие в удовольствиях и роскоши и не проявлявшие милосердия к бедным, умирают и переходят в состояние невыносимых мучений, которые их прежняя жизнь, проведенная в чувственных удовольствиях, делает особенно мучительными и ужасными, и от которых нет никакого избавления. Разве это притча? Есть ли в ней какие-нибудь аналогии? Разговор между Авраамом и богачом всего лишь иллюстрирует это повествование, делает его более впечатляющим, как и разговор Бога с сатаной в истории Иова. Наш Спаситель пришел на землю, чтобы открыть нам иной мир, показать связь между этим и тем миром, что Он и делает здесь. В этом описании (ибо я предпочитаю именно так называть его) мы можем заметить:

I. Различное положение нечестивого богача и благочестивого бедняка в этом мире. Мы знаем, что некоторые и теперь, подобно древним иудеям, готовы считать преуспевание в жизни одним из признаков истинной церкви, доброго человека и избранника неба и едва удостаивают бедного человека своего благосклонного отношения. Христос старался исправить это ошибочное понятие при всяком случае, здесь Он делает это очень обстоятельно, представляя нам:

1. Нечестивого человека (который будет вечно несчастным) на вершине его благоденствия (ст. 19): Некоторый человек был богат... Мы называем его обычно (на латинском языке) Dives - богатый человек. Однако, как отмечает епископ Тилотсон (Tillotson), он, в противоположность нищему, не называется по имени, потому что указание имени какого-либо конкретного богача в таком повествовании, как это, вызвало бы возмущение и вражду. Но другие отмечают, что Христос не хотел оказывать так много чести этому богачу, называя его по имени, хотя сам богач, называя свои земли собственным именем, вероятно, думал, что оно переживет имя нищего, сидящего у его ворот, тогда как здесь оно упоминается, а имя богача предается забвению. Итак, об этом богаче говорится следующее:

(1) Что он одевался в порфиру и виссон, это было его украшение. Виссон он носил ради удобства, и менял его, несомненно, каждый день (имел как ночной, так и дневной виссон), порфиру же - ради великолепия, ибо это была одежда царей, что позволяет предположить, что Христос имел в виду Ирода в порфире. Он никогда не появлялся на людях иначе как в весьма величественном виде.

(2) Он каждый день пиршествовал блистательно. На столе его были разные кушанья и лакомства, какие только могли предложить ему природа и искусство человека; сервирован он был серебром, прислуживавшие за столом слуги были одеты, без сомнения, в богатые ливреи, и гостями за его столом были те, кто, как он считал, украшали его. Что же плохого было во всем этом? Быть богатым - это не грех, не грех носить пурпур и виссон или устраивать богатые столы, если состояние человека позволяет ему это делать. Здесь ничего не говорится о том, что он стяжал свое имение нечестным путем, путем угнетения или вымогательства, не говорится также, что он был пьяница или других принуждал пить. Но Христос хотел показать нам этой притчей:

[1] Что человек может обладать в этом мире большой долей богатства, великолепия и удовольствий разного рода, но оказаться под гневом и проклятием Бога и погибнуть навеки. Богатая жизнь людей не дает нам повода для заключения, что Бог их особенно любит и потому дал им так много или что они очень любят Бога за то, что Он наделил их этим богатством; счастье заключается не в земных благах.

[2] Что изобилие и удовольствия крайне опасны и для многих оказываются гибельным искушением - предавшись роскоши и чувственности, они совсем забывают о Боге и загробном мире. Этот человек мог бы быть более блажен, если бы не имел такого богатства и таких наслаждений.

[3] Что потворство телу, его удобствам и удовольствиям губительны для души и ее интересов. Это правда, что хорошо есть и хорошо одеваться вполне законно, но правда и то, что зачастую все это становится средством, питающим гордость и сластолюбие, и таким образом превращается в грех для нас.

[4] Что пиршествуя со своими друзьями и забывая при этом о страданиях бедных и несчастных людей, мы раздражаем Бога и вызываем Его проклятие на свою душу. Грех этого человека заключался не столько в том, как он ел и одевался, сколько в том, что он заботился только о себе.

2. Здесь представлен также благочестивый человек (который будет вечно блажен), находящийся на глубине крайне бедственного и несчастного положения (ст. 20): Был также некоторый нищий, именем Лазарь... Нищий с таким именем, выдающегося благочестия и очень несчастный, был, вероятно, хорошо известен в то время добрым людям: нищий, предположим, Елеазар, то есть Лазарь. Некоторые считают, что Елеазар - это имя, подходящее для всякого нищего, ибо оно означает помощь от Господа, к которой вынуждены прибегать лишенные другой помощи. Этот несчастный дошел до крайнего бедствия, до такого несчастного, жалкого состояния, какое только можно представить себе в этом мире.

(1) Тело его все было покрыто струпьями, как у Иова. Быть больным и немощным телом - большое несчастье, но струпья особенно мучительны для самого больного и отвратительны для окружающих.

(2) Он был вынужден просить хлеба и питаться объедками, какие мог добыть у дверей богатых домов. Он был таким больным и увечным, что не мог самостоятельно передвигаться, но кто-нибудь из сострадательных людей переносил его и укладывал у ворот богача.

Примечание. Кто не в состоянии помочь бедным из своего кошелька, пусть поможет им своим состраданием; кто не может подать им копейки, пусть подаст свою руку; кто сам не имеет необходимых средств, чтобы дать им, должен привести их к тем кто может им дать. Положение Лазаря было настолько бедственным, что он не мог сам себя содержать, не имел родственников, к которым мог бы пойти, и церковь не заботилась о нем. То, что такой благочестивый человек как Лазарь был предоставлен умирать от недостатка пищи, свидетельствует об упадке иудейской церкви того времени. Заметим следующее:

[1] Он мог надеяться только на то, что падало со стола богача: он желал напитаться крошками, ст. 21. Он не рассчитывал получить какое-то блюдо с его стола (хотя и должен был бы иметь его, причем одно из лучших), но был благодарен за крошки, падающие со стола богача, за объедки, остававшиеся после него, более того, после его псов. С мольбою говорит нищий и должен довольствоваться тем, что ему подадут. Это отмечается с целью показать,

Во-первых, в каком бедственном положении и в каком настроении духа находился этот несчастный человек. Он был нищим, но, будучи нищим духом, довольствовался своим положением. Он лежал у ворот дома богатого человека без жалоб, стонов и криков, но молча и смиренно, желая напитаться крошками, падающими с его стола. Этот несчастный нищий был добрым человеком и был в благоволении у Бога. Отметим, часто самые любимые Божьи рабы и святые переживают жестокие скорби в этом мире, в то время как нечестивые благоденствуют и избыточествуют, Пс.72:7, 11, 12. Чадо гнева и наследник ада сидит в доме, пиршествуя блистательно, а чадо любви и наследник неба лежит у его ворот, умирая с голоду. Можно ли после этого судить о духовном состоянии людей по их внешнему положению?

Во-вторых, каким было отношение богача к Лазарю. Ничего не сказано, чтобы он как-то унижал его, гнал от своих ворот или причинял ему какой-то вред, но ясно подразумевается, что он относился к нему пренебрежительно, не замечал его и не заботился о нем. Перед ним был достойный объект милосердия, причем очень трогательный, говорящий сам за себя, и находился он у его собственных ворот. У нищего был добрый характер, доброе поведение, все, что могло вызвать одобрение в его адрес. Малое было бы великим благом для него, но богач не замечал его, не отдавал повеления своим слугам взять его и поселить в какой-нибудь сарай или в какую-то пристройку, но оставил его лежать у ворот.

Примечание. Недостаточно только не угнетать и не попирать права бедных; мы будем признаны неверными управителями имения нашего Господа, если откажемся поддерживать бедных и облегчать их тяжелую участь. Самый ужасный приговор будет некогда вынесен на следующем основании: алкал Я, и вы не дали Мне есть. Я удивляюсь на богачей, которые читают Евангелие и говорят, что верят в него, и в то же время могут так равнодушно проходить мимо вопиющей нужды и горя бедных, несчастных людей.

[2] Как обращались с ним собаки: и псы приходя лизали струпья его. Возможно, богач держал охотничью свору или каких-нибудь других собак для своих развлечений, для угождения своим прихотям, и эти собаки ели вдоволь, в то время как бедный Лазарь едва поддерживал свое существование. Отметим, кто кормит своих собак и пренебрегает бедными людьми, тот даст за это отчет после своей смерти. Вина многих богатых людей, лишенных всякого милосердия, усугубляется тем, что они тратят на свои причуды и безумные прихоти столько, что это могло бы восполнить нужды многих добрых христиан и утешить их сердца. Это преступление перед Богом и унижение человеческого достоинства, когда люди откармливают своих собак и лошадей, а бедных соседей оставляют умирать от голода. Итак, псы приходя лизали струпья бедного Лазаря, что можно рассматривать,

Во-первых, как усугубление его несчастного положения. Струпья его были кровоточащими, это привлекало собак, они приходили и лизали их, как некогда псы лизали кровь Навуфея и Ахава, 3 Цар. 21:19. В Пс. 67:24 мы читаем о псах, погружающих языки свои в кровь врагов. Они нападали на него, живого, как будто он был уже мертв, и он был не в силах защититься от них, ни один же из слуг не был настолько любезен, чтобы удержать их. Эти псы были похожи на своего хозяина: лакомясь человеческой кровью, они думали, что роскошно питаются. Или же,

Во-вторых, это можно рассматривать как некоторое облегчение несчастного положения Лазаря; в то время как хозяин был жестокосерд к нему, псы приходили и лизали его раны, что смягчало их и успокаивало боль. Не сказано, что они высасывали раны, но что они лизали их, что могло способствовать их заживлению. Псы были более милосердны к нему, чем их хозяин.

II. Различное положение благочестивого нищего и нечестивого богача в момент их смерти и после нее. До сих пор казалось, что нечестивый богач обладал всеми преимуществами, но existus acta probat подождем немного, чтобы увидеть конец.

1. Они оба умерли (ст. 22): Умер нищий... умер и богач. Смерть - общий удел бедных и богатых, благочестивых и нечестивых; смерть всех объединяет. Один умирает в самой полноте сил своих, а другой - с душою огорченною, но оба они вместе будут лежать во прахе и червь покроет их, Иов. 21:26. Смерть не благоволит ни к богатому, ради его богатства, ни к бедному, ради его бедности. Святые умирают, чтобы расстаться со своими печалями и войти в радость. Грешники умирают для того, чтобы дать отчет. И богатые и бедные должны готовиться к смерти, ибо она ждет и тех и других. Mors sceptra ligonibus aequat - смерть не отличает скипетр от лопаты.

Aequo pulsat pauperum tabernas,

Regumque tarres

Размеренно шагая, беспристрастная судьба

Стучится в ворота хижин и дворцов.

2. Нищий умер первым. Бог часто забирает благочестивых людей из этого мира, оставляя нечестивых дальше процветать на этой земле. Для нищего было благом, что так быстро пришел конец его страданиям, и так как он не мог найти другого убежища или места покоя, его положили в могилу, где утомленный находит покой.

3. Умер богач, и похоронили его. О погребении нищего не сказано ничего. Выкопали где-нибудь яму и бросили в нее его тело, без всяких церемоний. Он был погребен ослиным погребением, больше того: хорошо, если те, кто позволял собакам лизать его струпья, не позволили им грызть его кости. А богачу устроили пышные похороны, он лежал на парадном одре, процессия плакальщиц сопровождала его до самой могилы, на которой воздвигли величественный памятник; вероятно, была произнесена хвалебная надгробная речь о его великодушии, о его богатых столах, о которых вспоминали те, что некогда пировали за ними. О злодее сказано, что его провожают ко гробам без малейшего смущения, укладывают в могилу и глыбы долины сладки для него, Иов. 21:32, 33. Как мало пользы человеку от погребальных церемоний!

4. Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Как много чести было оказано его душе этим сопровождением ее к месту покоя, насколько она превосходила честь, оказанную богачу, когда тело его с таким почетом было отнесено в его гробницу! Заметим:

(1) Душа Лазаря существовала в состоянии отделения от тела. Она не умерла и не заснула вместе с телом его, она жила, действовала и сознавала, что с ней происходит.

(2) Душа его была отнесена в иной мир, в мир духов; она вернулась к Богу, Который дал ее, на свою родину. Именно это подразумевается под словами отнесен был. Дух человека идет вверх, к небу.

(3) Ангелы позаботились о ней, она была отнесена ангелами. Ангелы - это служебные духи, посылаемые на служение для наследников спасения, не только во время их жизни, но и когда они умирают; им вменено в обязанность носить их на руках как во время их земного странствования, так и при их великом переселении в небесный дом, чтобы быть их водителями и хранителями в местах неизвестных и небезопасных. Душа человека, если она не привязана к этой земле и не отягощена земным, как неосвященные души, сама по себе обладает упругостью и способна возноситься, как только освобождается от тела; но Христос не оставляет без опеки души тех, кто принадлежит Ему, и направляет особых посланников, чтобы привести их к Нему. Казалось бы, вполне достаточно было бы и одного ангела, но их было больше, так же как и за Илией было послано много ангелов. Колесницу египетского царя Амазиса везли цари, но что это в сравнении с честью святых? Святые возносятся на небо силой Христова вознесения, а свита из числа ангелов добавляется ради великолепия и торжественности. Святые будут доставлены к Нему не только в целости и сохранности, но и с почетом. Как могли сравниться те что несли гроб с телом богача, даже если они были людьми высшего ранга, с несшими Лазаря? Ангелы не побрезговали коснуться Лазаря, ибо струпья были на его теле, а не на его душе; душа его была представлена перед Богом без пятна, или порока, или чего-либо подобного. «Теперь, благословенные ангелы, придите и исполните ваше служение», - сказал один добрый человек, испуская дух.

(4) Душа его была отнесена на лоно Авраамово. Иудеи выражали блаженное состояние праведных после смерти тремя способами: они идут в Едемский сад; они идут к престолу славы; они идут на лоно Авраамово; это последнее выражение использует в данном случае наш Господь. Авраам был отцом верных; и куда еще могут быть собраны души верных, как не к нему, и он, как нежный отец, прижимает их к своей груди, особенно при первом их приходе, чтобы приветствовать и ободрить их, только что пришедших от скорбей и трудов этого мира? Лазарь был отнесен на лоно Авраамово, чтобы пиршествовать с ним, так как во время пиршеств гости возлежали, так сказать, на груди друг у друга. На небесах святые воссядут вместе с Авраамом, Исааком и Иаковом. Авраам был великий и богатый человек, тем не менее он не пренебрег на небесах бедным Лазарем, не отказался принять его на лоно свое. Богатые святые и бедные встретятся на небесах. Этот нищий Лазарь, которого не впускали в ворота богача, был проведен в гостиную, в спальную комнату небесного дворца; тот, кого богатый обжора презирал и ставил на один уровень с псами, был отнесен на лоно Авраамово.

5. После описания смерти и погребения богача, мы читаем о нем следующее: и в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, ст. 23.

(1) Его положение оказалось крайне плачевным. Он в аде, в преисподней, в состоянии душ, разделенных с телом, и терпит страшные муки и невыразимые страдания. Как души верных сразу после освобождения от бремени плоти оказываются в состоянии радости и блаженства, так нечестивые, неосвященные души немедленно, после того как отрываются смертью от своих плотских удовольствий, погружаются в страдания и бесконечные, бесцельные и неисцелимые мучения, которые при воскресении тела еще более усиливаются, достигают полной степени. Богатый человек всецело посвятил себя чувственным удовольствиям этого мира, был полностью ими поглощен, избрал их своим уделом, поэтому совершенно был не способен испытывать удовольствия мира духов, для такого плотского сердца, как у этого богача, они не могли быть удовольствиями, никакого утешения он не мог найти в них, поэтому он неизбежно был исключен из этого мира. И это еще не все: он был жестокосерд по отношению к бедным из числа детей Божьих, и поэтому не только лишается милости, но и осуждается судом без милости, подвергается наказанию как за грехи чувственности, так и за грехи упущения.

(2) Несчастное состояние богача усугублялось тем, что он знал о блаженстве Лазаря: он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его. Душа мучается, и глаза поднимаются. Теперь он начал понимать, что случилось с нищим Лазарем. Он не находил его там, где был сам, более того, он ясно видел его вдали, на лоне Авраамовом, и так ясно, как если бы видел его физическими глазами. О подобном отягчении страданий осужденных мы читали выше (гл. 13:28): когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон.

[1] Он увидел вдали Авраама. Должно быть, ему было приятно видеть Авраама, но видеть его вдали было мучительно. Рядом с собой он видел бесов и таких же осужденных, как он сам, видел страшные и мучительные картины, а вдали - Авраама. Отметим, каждый взгляд в преисподней увеличивает мучение.

[2] Он увидел Лазаря на лоне его. Того самого Лазаря, которого считал таким ничтожным и презренным, не стоящим его внимания. Теперь он видит его возвеличенным, достойным зависти. Вид Лазаря напоминает ему о его жестоком и варварском обращении с ним на земле, а созерцание его блаженного состояния делает его собственное страдание еще более горьким.

III. Описание того, что произошло между богачом и Авраамом, находившимися в состоянии отделения - отделения друг от друга и от этого мира. Хотя, по всей вероятности, никаких диалогов или бесед между прославленными святыми и осужденными грешниками там нет и не будет, тем не менее весьма уместно представлять посредством таких диалогов мысли и чувства тех и других; так обычно и делается в повествованиях, особенно в трогательных. Поскольку мы читаем об осужденных грешниках, мучимых пред Агнцем (Отк. 14:10), и о верных рабах Божьих, смотрящих на отступивших от завета, ибо червь их не умрет и огонь их не угаснет (Ис. 66:23), то нелепо предполагать возможность подобных бесед. Итак, в данной беседе мы находим:

1. Просьбу богача к Аврааму о некотором облегчении его мучений ст. 24. Увидев вдали Авраама, он возопил к нему, возопил громко, как человек, который кричит всерьез, кричит от боли и мук, сопровождая свои просьбы пронзительными возгласами, чтобы усилить их и вызвать сострадание. Тот, кто привык громко повелевать, теперь громко вопиет, громче, чем когда-то Лазарь вопил у его ворот. Песни буйного веселья и разгула сменились горьким плачем. Заметьте здесь,

(1) Как он называет Авраама: отче Аврааме. В аду окажется много тех, кто может назвать Авраама отцом, являющихся его семенем по плоти, больше того, много будет тех, которые по названию и исповеданию являются детьми завета, заключенного с Авраамом. Может быть, этот богач во время своего плотского веселья посмеивался над Авраамом и историей его жизни, как поступают и насмешники последних дней. Но теперь он обращается к нему, называя его с уважением: отче Аврааме. Отметим, наступают дни, когда нечестивые люди будут рады навязаться в знакомые к праведникам и заявить о своем родстве с ними, хотя сейчас они насмехаются над ними. Авраам в этом повествовании представляет Христа, ибо Ему отдан всякий суд, и Авраам здесь выражает Его мысли. Те, что сейчас пренебрегают Христом, скоро буду искать Его расположения: Господи, Господи.

(2) Он описывает ему свое ужасное состояние: я мучусь в пламени сем. Он жалуется на мучения, испытываемые его душой, следовательно, это пламя действует на души; таков огонь гнева Божьего, который жжет виновную совесть, таков огонь охватывающего душу ужаса и угрызений совести, самоосуждения и самообвинений. Ничего нет более болезненного и мучительного для тела, как мучения от огня, поэтому именно в этом виде представляются страдания и агония осужденных душ.

(3) Он просит Авраама о сострадании к его мучениям: умилосердись надо мною.

Примечание. Придет день, когда пренебрегавшие милостью Божьей будут умолять о ней. Когда кончится время милости и предложения ее перестанут звучать, они будут просить: о, помилуй, помилуй. Богач, не оказавший милости Лазарю, теперь ждет милости от него, «ибо, - думает он, - Лазарь более доброжелателен, чем был я». Благодеяние, о котором он просит: пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой.

[1] Он особенно жалуется на мучения языка своего, как если бы язык испытывал большие муки, чем остальные члены его тела; наказание соответствует греху. Язык - один из органов речи, и мучения его должны были напомнить богачу о всех злых словах, которые он произносил против Бога и человека, о его ругательствах и богохульствах, о всех его жестоких словах и сквернословии. Он осуждается своими собственными словами и мучается поэтому своим собственным языком. Язык является также одним из органов вкуса, поэтому мучения его должны напомнить ему о его неумеренных наслаждениях чувственными удовольствиями, которые вкушал своим языком.

[2] Он просит о капле воды, чтобы прохладить его язык. Он не говорит: «Отче Аврааме, избавь меня от этих мук, помоги мне выйти из преисподней», потому что совершенно отчаялся в надежде на это. Он просит о самом малом, о чем можно было попросить, об одной капле воды, чтобы облегчить мучения языка хотя бы на мгновение.

[3] Некоторые подозревают, что он при этом преследовал недобрые цели, надеясь, что, когда Лазарь окажется рядом с ним, он схватит его и помешает ему вернуться на лоно Авраамово. Сердце, исполненное злобы против Бога, озлоблено и против Его народа. Но проявим милосердие даже к осужденным грешникам и допустим, что богач хотел почтить Лазаря, показать ему, как он хотел бы теперь быть ему обязанным. Он указывает на Лазаря, поскольку знает его и считает, что Лазарь не откажет ему в этом добром деле ради их старого знакомства. Гротий (Grotius), описывая муки злых людей, цитирует Платона и среди прочего говорит, что они постоянно вопиют к тем, кого снижали или как-то обидели, умоляя их простить соделанное ими зло.

Примечание. Приближается день, когда те, кто теперь ненавидит и презирает детей Божьих, были бы рады воспользоваться их милосердием.

2. Ответ Авраама на эту просьбу. В общем, он не удовлетворил ее. Он не захотел дать ему даже одной капли воды, чтобы прохладить его язык. Отметим, осужденным в аду не будет никакого облегчения или смягчения их страданий. Если мы пользуемся предоставленными нам возможностями сейчас, то можем вечно и в полной мере наслаждаться потоками милости; если же мы теперь пренебрегаем предлагаемой милостью, то напрасно будем ожидать хоть капли милосердия в аду. Обратите внимание, как справедливо воздается этому богачу его же собственной монетой. Тому, кто отказывал в крошке хлеба, отказано теперь в капле воды. В Слове Божьем сказано: просите, и дано будет вам. Если же мы упустим это благоприятное время, то можем просить, но нам уже не дастся. Однако это еще не все. Если бы Авраам только сказал: «Вы не получите никакого облегчения вашим мучениям», то и это было бы ужасно. Но он сказал такое, что еще более должно было увеличить его муки, сделать пламя еще горячее, ибо в преисподней все будет мучительным.

(1) Авраам называет его чадом, добрым, любезным именем, но в данном случае это только увеличивает горечь отказа на его просьбу, ибо он закрывал от него отцовское сострадание. Он был сыном, но мятежным сыном, а теперь и лишенным сыновнего наследства. Как безумны те, кто уповает на то, что они дети Авраама если мы находим в преисподней того, кого Авраам называет чадом.

(2) Он напоминает ему о том, каким было его положение и положение Лазаря во время их земной жизни: чадо! вспомни... Это режущее слово. Воспоминания осужденных душ будут их мучителями, их совесть тогда проснется и зашевелится, чтобы исполнить свое дело, чего они не позволяли ей делать здесь, на земле. Ничто не подольет масла в огонь преисподней более, чем эти слова: чадо! вспомни. Этот призыв помнить звучит сейчас ко всем грешникам, но они не помнят, не хотят помнить и ищут пути, чтобы избежать этого. «Чадо, помни Создателя твоего, Искупителя твоего, помни об ожидающем тебя конце». Но они глухи к этим напоминаниям и забывают о том, для чего им дана память, поэтому вполне справедливо, что их вечные мучения будут возбуждаться словами чадо! вспомни, к которым они уже не будут глухи. Каким страшным колокольным звоном будет звучать в наших ушах: «Чадо! вспомни о множестве предупреждений, которые были тебе даны, чтобы ты не оказался в этом месте мучений, и на которые ты не пожелал обратить внимания; вспомни о всех тех приглашениях принять вечную жизнь и славу, которые ты не хотел принимать!» Но богачу напоминается здесь о том, что:

[1] Он получил уже доброе в жизни своей. Ему не было сказано, что он злоупотреблял этим добрым, но что получил его: «Вспомни, каким щедрым благодетелем был Бог для тебя, как охотно Он делал тебе добро, поэтому ты не можешь утверждать, что Он тебе чего-то должен, нет, Он не должен тебе даже капельки воды. То, что Он тебе дал, ты уже получил, и это было все; ты никогда не расписывался в получении того, что Он дал тебе, своей благодарной признательностью Ему, и тем более никогда ничем не воздавал за полученное из чувства благодарности, не употреблял его в добрых целях; ты был могилой для Божьих благодеяний, в которой они оказались погребенными, а не полем, на котором они могли бы быть посеяны. Ты уже получил доброе твое, ты получил и использовал дарованные тебе блага так, как будто они были только твоими и ты не должен был отчитываться за них. Или, вернее: это было то, что ты сам избрал для себя, как твое доброе, что было в глазах твоих наилучшим, чем ты довольствовался и в чем видел свой удел. Ты ел, пил, одевался в богатые и красивые одежды и в этом находил свое счастье, это было твоей наградой, твоим утешением, грошом, на который ты согласился, и ты получил его. Ты хотел доброго в твоей земной жизни и не помышлял о лучшем в жизни иной, поэтому у тебя нет никаких оснований ожидать это лучшее. День твоего доброго кончился и канул в вечность, теперь пришел день твоего злого, день расплаты за все содеянное тобою зло. Ты уже получил последнюю каплю из чаши милостей, на которые ты мог надеяться, что они выпадут на твою долю, не осталось ничего, кроме чаши гнева, без всякой примеси.

[2] Вспомни также, какое зло получил Лазарь. Ты завидуешь его блаженству здесь, но подумай, как много бедствий он имел в своей земной жизни. Ты имел так много доброго, сколько могло выпасть на долю такого плохого человека, а у него было так много зол, какие только могли выпасть на долю такого доброго человека. Он получил свое злое, он переносил его терпеливо, принимал его из рук Божьих, как Иов (Иов. 2:10: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?), он принимал его как лекарство, назначенное для исцеления его духовных недугов, и лечение оказалось эффективным». Как нечестивые люди имеют доброе только в этой жизни, а при смерти навсегда отделяются от всего доброго, так благочестивые люди имеют злое только в этой жизни, а при смерти становятся недосягаемыми для него навеки. Таким образом Авраам пробуждает его совесть, чтобы он вспомнил, как он относился к Лазарю в то время, когда наслаждался добрым, а Лазарь стонал под гнетом злого; он не должен забывать о том, что не хотел тогда оказать помощь Лазарю поэтому теперь как может он ожидать помощи от Лазаря? Если бы в своей земной жизни Лазарь когда-нибудь стал богатым, а богач нищим, то Лазарь посчитал бы своим долгом помочь ему, а не укорять за прежнюю жестокость, но в загробной жизни, когда наступает время возмездия, те, с которыми и люди и Бог обходились лучше, чем они того заслуживали, должны ожидать воздаяния, каждый по своим делам.

(3) Он напоминает ему о том, как Лазарь теперь блаженствует, а он страдает: ныне же положение изменилось коренным образом и таковым останется навсегда: он здесь утешается, а ты страдаешь. Ему не надо было говорить, что он страдает, он чувствовал это и сам, знал он также о том, что возлежащие на лоне Авраамовом не могут не утешаться, однако Авраам напоминает ему об этом, чтобы, сравнивая то и другое, он мог заметить праведность Бога, воздающего скорбью оскорбляющим Его детей, а оскорбляемым отрадою, 2 Фес. 1:6, 7. Заметим:

[1] Небеса – это утешение, а ад - мучение; небеса - ликование, ад - плач и скрежет зубов, страдания, достигшие своей наивысшей степени.

[2] Как только душа оставляет тело, то немедленно идет либо на небо, либо в ад, утешаться или страдать, но не засыпает и не проходит чистилище.

[3] Небеса действительно будут небом для тех, кто войдет туда через многие великие скорби в этом мире, для тех, кто имел здесь благодать, но мало утешения (возможно, души их отказались от утешения), однако, когда они уснут во Христе, то о них поистине можно будет сказать: «Теперь они утешились, теперь все их слезы отерты, все их страхи исчезли». В небесах вечное утешение. И, с другой стороны, ад будет настоящим адом для тех, кто сойдет туда из среды всевозможных чувственных наслаждений и удовольствий. Для них страдания будут более мучительны, как земные бедствия для женщины, жившей в неге и роскоши, которая никогда ноги своей не ставила на землю по причине роскоши и изнеженности, Втор. 28:56.

(4) Он уверяет богача, что совершенно бессмысленно надеяться на какую-то помощь от Лазаря, ибо (ст. 26): сверх того, хуже того, между нами и вами утверждена великая пропасть... непроходимая бездна, так что никакая связь между прославленными святыми и осужденными грешниками невозможна.

[1] Самый добрый святой на небесах не может сойти в собрание обреченных на вечные муки, чтобы утешить или облегчить страдания кого бы то ни было из своих прежних друзей. «Хотящие перейти отсюда к вам не могут, они не могут уйти от созерцания лица своего Отца, они не могут оставить свое служение у Его престола, чтобы принести вам воды, это не их дело».

[2] Самый смелый грешник в аду не может вырваться из этой темницы, не может преодолеть эту великую пропасть. Также и оттуда к нам не переходят. Этого не следует ожидать, ибо дверь благодати затворена, мост убран, никакой пароль, никакое поручительство не откроют перехода, даже на один час. В мире этом - да будет благословенно имя Божье - не утверждена великая пропасть между состоянием по плоти и состоянием по благодати, мы можем перейти из одного в другое, от греха к Богу. Но если мы умерли в грехах, если мы бросились в преисподнюю, то там перехода уже нет. Это пропасть, в которой нет воды, из которой нет спасения. Бог Своим указом и определением утвердил эту пропасть, и весь мир не может упразднить ее. Несчастное творение обречено на отчаяние, слишком поздно что-либо изменить в их положении, или как-то облегчить его. В свое время это положение можно было бы предотвратить, но теперь оно не может быть исправлено никогда. Положение осужденного грешника утверждено неизменным приговором. Камень, приваленный к двери преисподней, не может быть отвален.

3. В своем следующем обращении к отцу своему Аврааму богач просит не за себя, его уста замкнулись, ему нечего было сказать в ответ на отказ Авраама в капле воды. Осужденные грешники убедятся в том, что вынесенный им приговор справедлив, и они не могут облегчить свои страдания, протестуя против него. Поскольку ему не дали капли воды, чтобы охладить язык, мы можем предположить, что он кусал его от страдания, как сказано о тех, на кого излилась чаша гнева Божьего, Отк. 16:10. Громкие вопли, испускаемые теперь им, были, вероятно, ужасны, однако, имея возможность разговаривать с Авраамом, он решил использовать ее, чтобы помочь спастись своим родственникам, оставшимся на земле, ибо для собственного блага он уже не мог воспользоваться ею.

(1) Он умоляет послать Лазаря в дом отца своего с этим поручением: так прошу тебя, отче, ст. 27. Опять он обращается к Аврааму и проявляет настойчивость в своей просьбе. «Прошу тебя, отче. О, не откажи мне в этом». Во время своей жизни на земле он мог бы просить и был бы услышан, но теперь он молил напрасно. «Поскольку ты отказал мне в первой просьбе, так будь сострадателен и не откажи в этой». Или: «Поскольку утверждена великая пропасть и мои братья не смогут преодолеть ее, когда окажутся здесь, то пошли предупредить их, чтобы они не попали сюда». Или: «Хотя между мною и тобою утверждена великая пропасть, тем не менее, поскольку между тобою и ими такой пропасти нет, пошли туда Лазаря. Пошли его назад, в дом отца моего, он хорошо знает, где он находится, ибо был там много раз, когда ему отказывали в крохах, падающих со стола. Он знает, что у меня пятеро братьев там, если он явится к ним, они узнают его и воспримут сказанное им, так как убеждены, что он человек честный. Пусть он засвидетельствует им, пусть расскажет им, в каком состоянии я нахожусь здесь, и объяснит, что я довел себя до этого своим сластолюбием и немилосердным отношением к бедным. Пусть предупредит их, чтобы не шли по моим стопам, не ходили путем, на который я направлял их и оставил на нем, чтоб и они не пришли в это место мучения» (ст. 28). Некоторые, замечая, что он говорит только о пяти братьях, делают из этого заключение, что у него не было детей, которых он должен был содержать, иначе бы он упомянул о них; это еще более усугубляет вину его немилосердия. Теперь он хотел бы остановить их на их греховных путях. Он не сказал: «Отпусти меня к ним, чтобы я мог засвидетельствовать им», так как знал, что утверждена пропасть, и не надеялся на такое благоволение к себе; его приход напугал бы их до потери сознания. Но он сказал: «Пошли Лазаря, чей приход будет менее устрашающим, а его свидетельство - вполне достаточным, чтобы отвратить их от грехов их». Теперь он желает спасти своих братьев от гибели, частично, из чувства любви к ним, ибо не мог не сохранить естественной привязанности: он знал их нрав, их искушения, их невежество, их беспечность и хотел предотвратить гибель, к которой они приближались. Но, отчасти, это было из его любви к самому себе, так как их приход к нему, в это место мучений, как и вид Лазаря, только бы усугубил страдания для него, показавшего им путь сюда. Когда партнеры по греху становятся соучастниками в мучениях, подобно плевелам, связанным в пучок для предания их огню, то они становятся ужасом друг для друга.

(2) Авраам отказывает ему и в этой милости. Ни одна просьба в аду не будет удовлетворена. Делающие молитву богача к Аврааму оправданием своих молитв к умершим святым не могут найти доказательства в пользу этого на примере осужденного грешника, так же как не могут следовать его примеру, потому что все его молитвы оказались тщетными. Авраам предлагает им обращаться к свидетельству Моисея и пророков, к обычным средствам убеждения и обращения: у них было написанное Слово, которое они могли читать и слышать от священников. «Пусть они обращаются к верному слову пророчества, ибо Бог не будет ради них отступать от обычных методов Своей благодати. У них есть Моисей и пророки - это их преимущество. Пусть слушают их и растворяют верою слышанное, – это их долг, и этого будет достаточно, чтобы уберечь их от этого места мучений». Из этого явствует, что в книгах Моисея и пророков вполне достаточно доказательств, для того чтобы убедить непредвзятых слушателей в существовании загробной жизни, в том, что все люди, добрые и злые, получат свое воздаяние, награду или наказание. Это была та самая истина, в которой богач хотел бы убедить своих братьев и ради которой им следовало обратиться к Моисею и пророкам.

(3) Богач продолжает настаивать на своей просьбе (ст. 30): «Нет, отче Аврааме... позволь мне настоять на этом. Это правда, что у них есть Моисей и пророки, и если бы они обратились к ним с должным вниманием, то этого было бы достаточно, но они не сделают этого, они не захотят этого сделать; но если кто из мертвых придет к ним, то можно надеяться, что они покаются, это будет более убедительным свидетельством для них. Они уже привыкли к Моисею и пророкам и мало обращают на них внимания, а это будет нечто новое и потрясающее и обязательно заставит ж раскаяться, изменить свои порочные привычки и образ жизни». Отметим, неразумные люди склонны думать, что можно найти метод убеждения лучший, чем тот, который избран и назначен Богом.

(4) Авраам решительно отрицает это, приводя убедительную причину (ст. 31): «Если Моисея и пророков не слушают, не верят их свидетельству и не внимают их предостережениям, то, если бы кто из мертвых воскрес, не поверят. Если они не считаются с общими откровениями, подтвержденными чудесами, то и свидетельства, данные лично им, не окажут на них никакого действия».

[1] Издревле было установлено, что Бог будет говорить через Моисея и пророков, а не через прямых посланников с небес. Израиль предпочел именно такой способ, стоя у горы Синай, поскольку страшился таких посланников.

[2] Сообщения, принесенные умершими, не могут сказать больше, чем сказано в Писаниях, и с большей властью, чем они.

[3] Эти сообщения могут вызвать столько же подозрений в мошенничестве и обмане, сколько вызывают Священные Писания, и даже больше; те, что не верят одному, не будут верить и другому.

[4] Та же самая сила развращения, которая преодолевает свидетельство написанного слова, преодолеет и свидетельство мертвых, хотя грешник вначале будет напуган таким свидетельством, однако, оправившись от первого испуга он снова вернется к своему неверию.

[5] В настоящее время Священное Писание является установленным Богом средством для нашего познания Его путей и Его мыслей, и этого вполне достаточно для нас. Устанавливать какой-то другой способ является самонадеянностью с нашей стороны; мы не имеем также никаких оснований ожидать или просить, чтобы благодать Божья действовала на нас путем, отличным от назначенного Богом, но отвергаемого нами. Сказанное здесь нашим Спасителем вскоре нашло свое подтверждение, когда неверующих иудеев, не желавших слушать Моисея и пророков, Христа и апостолов, не убедило и воскрешение Лазаря из мертвых (возможно с намеком на него Христос назвал нищего Лазарем). Больше того, они сговорились предать Его смерти и не захотели менять свои убеждения, когда Он тоже воскрес из мертвых. Когда Евтих вернулся к жизни, присутствующий при этом народ продолжал слушать проповедь Павла и ничего не спрашивал о нем, Деян. 20:10. Поэтому не будем желать видений и явлений, искать общения с умершими, но будем обращаться к закону и откровению (Ис. 8:19, 20), ибо это верное пророческое слово, на которое мы должны уповать.




Категории: Толкования Мэтью Генри

Данный материал предназначен исключительно для предварительного личного ознакомления посетителей этого сайта. Любое коммерческое и иное его использование запрещено.








Комментарии:
№1. Вадим 16.09.2017 20:39
Вот скажите мне , пожалуйста, как можно из ПРИТЧИ ( в частности о богаче и Лазере) выводить учение ( доктрину) о бессмертии души? Вы в курсе , что нарушаете этим Писание? Посмотрите, что называется притчей... в словаре Даля или ВЕБСТЕРА. Притча - это вымышленная история, она является вспомогательным фатором для выражения какой либо одной идеи! Притча - это ИНОСКАЗАНИЕ! Из притчи нельзя выводить Доктрину! А вы что делаете? Посмотрите на предыдущие притчи Христа ( о неверном управителе и о потеряной драхме) это всё притчи и заканчиваются они последней притчей о богаче и Лазаре. Главная мысль этой притчи записана в 31 стихе : Христос хотел сказать своим слушателям, что ЧУДЕСА не являются главным фактором обращения людей в веру! И всё! Точка! Нет никакого АДА, нет никаких "душ " летающих или отделяющихся от тела! Человек - умер и душа ( в переводах других - это жизнь) перестала существовать! Тело в землю , а дух ( это не душа , это дыхание , которое Бог даёт человеку при его рождении) уходит обратно к Богу! А что же с душой? А её нет. Она прекратила своё существование, ДО САМОГО ГЛАВНОГО СОБЫТИЯ! Второго пришествия Христа! Ну сколько можно объяснять это вам и вам подобным! Хватит лелеять сатанинскую ложь о бессмертии души сказанной им ещё Еве в Эдемском саду мол " нет не умрёте, но будете как Боги , знающие добро и зло". Не повторяйте эту чудовищную ложь для тех людей которые идут к Богу! Хватит лжи в христианстве, хватит пить Вавилонское вино учений римской блудницы! Протестанты, ПРОБУДИТЕСЬ! Ну сколько можно спать????





Добавьте Ваш комментарий
Ваше имя:
Ваш email:
Ваш комментарий:
Защита от спама. Введите сумму чисел: 7 плюс 2 =
 
Reformed.org.ua (©) 2005-2016