Сегодня вечером я хочу затронуть конкретную проблему: что христианин мог бы сказать тем, кто считает себя «выпускником» христианской веры.

И, конечно же, я не имею в виду тех, кого смерть перевела из того, что христиане называют «церковью воинствующей», в «церковь торжествующую»! Я имею в виду наших знакомых, которые говорят, что когда-то верили, что Христос и Его пролитая кровь даром оправдали их пред Богом, что Он даром простил их грехи и даровал им вечную жизнь, – но потом добавляют, что больше не верят в это.

Мне кажется, что в четырёх Евангелиях [проще говоря, биографиях Иисуса, написанных Матфеем, Марком, Лукой и Иоанном] практически всякий, отвергавший утверждения Иисуса о том, что Он – Бог и Мессия, Спаситель мира, уходил либо грустным, либо разгневанным.

Во-первых, я попытаюсь разобраться с людьми «грустными», тоскующими, «отказавшимися от христианства». Во-вторых, я хочу немного поговорить о Евангелии Христа для «разгневанных», обозлённых людей.

Мне не хватает слов, чтобы передать, как сильно меня раздражает существование такой группы, как «Анонимные фундаменталисты»! Но такая «группа самопомощи» действительно есть. Если бы и была какая-то «группа христианского восстановления», я хотел бы, чтобы это были «Анонимные либеральные протестанты» или «Восстанавливающиеся нео-ортодоксальные протестанты» или «Анонимные защитники теологии освобождения» или «Группа восстановления открытого теизма». (Идею вы поняли[1].) Несмотря на все свои недостатки, американский фундаментализм, по крайней мере, является своего рода христианством. Тем не менее, если быть совершенно честным, я действительно могу понять, почему такая группа, как «Анонимные фундаменталисты» существует. Возможно, вы со мной согласитесь. Многие из людей, о которых или с которыми я собираюсь поговорить этим вечером, являются жертвами церквей, верящих Библии. Некоторые, похоже, могут оставаться в этой форме христианства многие годы. Но, конечно, не все. По некоторым причинам (которые, я думаю, вполне поддаются определению) больше людей, чем нам хотелось бы думать, оставляют фундаменталистское христианство. Я думаю, что та же динамика часто наблюдается и в так называемом «движении святости» (уэслианском[2] христианстве). Кто-то этим опечален. Кто-то разгневан.

Вы можете сказать: «Ну, моя церковь определённо не «фундаменталистская». Я думаю, что она относится к тому, что Newsweek и Time называют «традиционными церквями»[3]. Если это действительно так, то, вероятно, немногое из того, что я собираюсь сказать, пойдёт вам на пользу. Много говорить о «традиционных протестантских» церквях – либеральных лютеранских, либеральных пресвитерианских, епископальной я не буду – по той простой причине, что у большинства из них не осталось достаточно богословия, чтобы заставить людей действительно «опечалиться» или «разгневаться», убедить их, что им нужно уйти, иначе их сердца разобьются. Или заставить их уйти, потому что иначе они выместят свой гнев на ком-то из служителей и будут арестованы. Причина этого, я думаю, относительно проста: в большинстве «традиционных» протестантских церквей просто нет достаточно существенного богословия, чтобы кого-то расстроить. В их проповедях или учебных программах не осталось ничего – разве что уроки этики и, возможно, новые возможности для социального служения. Как сказал один шутник: «Проблема богословия сегодня в том, что его больше нет!»

Многие из нас встречались и разговаривали с печальными выпускниками христианства. И многие из нас также встречались и разговаривали с некоторыми из разгневанных выпускников христианства. Где бы мы ни встречали их, они говорили нам, что христианство было частью их жизни в прошлом, но что больше они не согласны с Иисусом Христом в Его утверждении о том, что Он Бог и Спаситель. Возможно, они раньше отождествляли себя с какой-то формой христианства, но теперь уже нет. Каждый пастор, да и обычные прихожане сталкиваются с такими людьми. Кажется, в наши дни это воспринимается как должное. Мы знаем их, встречаемся с ними. Возможно, вы – один из них. Я множество раз сталкивался с такими людьми за десятилетия работы в кампусе колледжа – сначала в Межвузовском христианском братстве, позже – в качестве профессора. В таком статусе студентам было (по каким-либо причинам) легче говорить мне правду. Я думаю, они говорили мне то, что боялись сказать своим пасторам или священникам. Возможно, легче сказать профессору, что вы когда-то верили, что Иисус был вашим Спасителем, понесшим ваш грех, но теперь вы больше в это не верите. Или что вы хотели бы всё ещё верить в Иисуса, но просто не можете. Если вы пастор или прихожанин, вы, вероятно, не раз слышали то же самое от друзей или знакомых. В наши дни таких людей столь много, что трудно не столкнуться с ними. Их тысячи.

Сначала несколько слов о «печальных» выпускниках христианства.

Многие из этих людей были сломлены церковью. Я знаю, это звучит грубо. Как христианам, нам неприятно слышать такие слова. Но многие на самом деле так смотрят на произошедшее с ними.

В последнее время, думаю, большинство из нас также контактировали с людьми, которые всю свою жизнь боролись с серьёзными психологическими расстройствами. Церковь, по каким-то причинам, привлекает людей, которых профессионалы называют «биполярными» или борющимися с тем, что называют «клинической депрессией». Или чья вина настолько велика, что они скованы внутренне, настолько напуганы, что просто справляться с этим изо дня в день – это действительно героизм. Но не об этих людях я буду говорить сегодня. Я в этом не компетентен. Мне кажется, что такие люди заслуживают всей заботы и сочувствия, на которые мы способны. Но, опять же, не о них я говорю сегодня вечером.

Под «печальными выпускниками» христианской веры я подразумеваю сотни и сотни тех, чьё знакомство с христианской церковью часто было тем, что им помогало перейти от неверия (или от удушающего морализма) к настоящей спасительной вере в Иисуса Христа. Они слышали проповедь Божиего закона, а затем слышали провозглашение того, что Христос совершил ради них на кресте – Иисус, как Богочеловек, который выполнил требования закона вместо них и умер за их грехи, умер, чтобы спасти их, умер, чтобы дать им вечную жизнь. Они слышали великолепное послание о благодати Божией на кресте и смерти Иисуса Христа. Они слышали поразительную весть о том, что Бог в Иисусе Христе умер за них, умер, чтобы они могли быть – и они есть! – свободно прощены исключительно на основании этой искупительной смерти. Они слышали, что кровь Христа искупает грешников, выкупает нас из нашего добровольного рабства. Они пришли к убеждению, что христианство не столько о том, что в наших сердцах, сколько о том, что в сердце Бога – что доказано заместительной и искупительной смертью Христа за них, за их грех. Они пришли к убеждению, что крест Христа был их спасением. Даром. Навсегда.

Но после этого что-то произошло, что-то, что сломало их. И, в общем, я думаю, что произошедшему есть название. (По крайней мере, во многих случаях.)

В моей Лютеранской церкви – Миссурийском синоде[4] мы бы говорили об этом, как о смешении закона и Евангелия. Доктор Чарльз Манске, основатель и президент колледжа Христа в Ирвайне, преподавал курс христианства для первокурсников. В этом курсе он характеризовал различные церкви христианского мира следующим образом:

•        Рим: закон

•        Лютеранство: закон–Евангелие

•        Уэслианское евангельское христианство: закон–Евангелие–закон

Я думаю, что доктор Манске определённо был «в чём-то прав», и я думаю, что именно этот третий пункт является причиной появления множества «печальных выпускников» христианства.

Теперь, если вы лютеранин или реформат, у нас тоже есть категория, которая, оставленная без тщательного рассмотрения, способна оказаться столь же разрушительной, как любая проповедь Методиста[5], Пятидесятника или Назарянина[6]. Я имею в виду, конечно, «третий способ использования закона». (В лютеранском богословии содержание этого «третьего способа использования» закона изложено в разделе нашей Книги Согласия[7] – в частности, в том, что мы называем «Формулой Согласия».) Если вы реформат, вы сразу узнаете эту категорию, как восходящую к самому Жану Кальвину. Если я не ошибаюсь, эта доктрина упоминается и в том, что христиане-кальвинисты называют «Тремя формами единства»: каноны Дортского синода, Бельгийское исповедание и Гейдельбергский катехизис. Если я не прав (я не «реформат») – приношу извинения за неточную характеристику вашей позиции.

Что мы, люди Реформации, подразумеваем под «третьим способом использования закона»? Он претендует на то, чтобы быть в первую очередь информативным, информативным для христианина. И чем-то, что отвечает на вопрос «Какова воля Божия для меня как христианина изо дня в день?»

(А как насчёт закона, который громогласно возвещает нам, что мы глубоко пали, неспособны решить свою проблему? Что мы виновны пред Святым Богом и Его святым законом, что, если Бог не сделает чего-либо Сам, чтобы спасти нас, мы безнадёжны и, несомненно, осуждены? Это мы из Реформации называем «вторым способом использования» закона, «педагогическим использованием». Лютер считал, что это главная функция закона в Библии, призванная довести нас до отчаяния о нашем характере, в наших делах, в чём угодно внутри нас! И привести нас к Иисусу Христу как искупительному, умирающему Агнцу/Заместителю за наши грехи – и мои, и ваши.)

В любом случае, если мы, люди Реформации, плохо используем «третье применение закона», то очень близко подходим к печально известному «прикладному разделу» проповеди, столь распространённому в проповедях Уэсли и евангельских христиан. И если мы делаем это плохо, чувствительный верующий христианин может попасть в рабство, столь же ужасное, как и любое рабство тоталитарного диктатора. Если Десять заповедей недостаточно невозможны, проповедь христианского поведения, христианской этики, христианской жизни может довести христианина до отчаянного неверия. Не счастливого неверия. Трагического, отчаянного, безысходного неверия (мало чем отличающегося от [несчастного] христианского эквивалента «Джека Мормона» – тех, кто в конце концов признаётся себе и другим, что не может выполнить требования законов этого нехристианского культа, и отговаривает себя от всей этой ерунды). Подобная пища, преподносимая с кафедры, в учебной программе, в христианской литературе может оказать на христианина воздействие, которое (по крайней мере, в долгосрочной перспективе) «уничтожает веру». Вы можете оказаться именно на этом месте уже сегодня вечером. У многих из нас есть друзья, пережившие нечто подобное. Мы все регулярно общаемся с такими «выпускниками христианской веры» – грустно, что Евангелие Христа (по крайней мере для них) не «принесло пользы», не «сработало».

В христианском контексте я думаю, это может произойти очень просто:

1.     Вы приходите к вере, что вы были оправданы даром, благодаря пролитой крови Христа.

2.     Даром, ради незаслуженных страданий и смерти Иисуса, Бог простил ваш грех, усыновил вас как сына или дочь, примирил вас с Собой, дал вам Святого Духа и все другие блага. Писание обещает всё это.

3.     Такие стихи, как «Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный», кажутся теперь – при первом прочтении – наконец-то возможными, теперь, когда вы к этому готовы.

o Или вы слышите, как святой Павел пишет: «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» – то же самое.

4.     Вы понимаете, что у вас могли быть какие-то оправдания неудачам, когда вы были язычником. Но это позади. Теперь вы стали частью Божией семьи, стали получателем тысяч Его бесплатных даров.

5.     Но тут – неожиданность. Грех продолжает быть частью моей жизни, упрямо не давая мне избавиться от него так, как я ожидал.

6.     Мой не прекращающийся грех, похоже, является лишь доказательством того, что я, на самом деле, – не верующий. Если бы я действительно был верующим, это «сработало бы»!

Тогда мы начинаем думать, что нам нужно «заново родиться заново». (И часто нереформатские церкви говорят, что интуиция верно нам подсказывает). Попробуйте снова пойти на какое-нибудь евангельское собрание, снова принять Христа, снова подчинить свою волю Его воле, подписать карточку, когда пастор «призывает к алтарю», снова пройти по проходу. Может быть, не «взяло» в первый раз, но во второй-то раз? И так далее.

Каким образом я это знаю «изнутри»? (Вероятно, вы поняли, что я не подбираю слова? И вы правы.) Я вырос в пиетистской норвежской лютеранской церкви. Для тех из вас, кто не слышал термин «пиетизм» – у его истоков стояли некоторые лютеране (Арндт[8], Шпенер[9] и другие), хотевшие более «живого христианства», чем то, которое, как им казалось, проповедовалось и поощрялось в их лютеранских приходах в Германии. Лютеране Германии, Норвегии, Швеции, Дании и Америки никогда не были ближе к тому, чтобы стать как Биола[10] или Уитон[11]! Акцент Реформации на Христе вне нас, умирающем за нас, и на оправдании грешников даром был преуменьшен. Также было и с Крещением и Вечерей Господней. Вместо этого акцент сместился на индивидуальный опыт обращения и на победоносную жизнь истинного христианина изо дня в день.

[Прим. автора – См. выпуск Christian History о «Пиетизме» [для более позитивного описания, чем приведённое мной]. См. также The Pieper Lectures, Vol. 3: «Пиетизм и лютеранство», под ред. Джона А. Максфилда. Сент-Луис, Миссури: Concordia Historical Institute [и] The Luther Academy, 1999. [Я думаю, что эссе доктора Рональда Фейерхана гораздо более реалистично в отношении проблем, которые пиетизм неизбежно создаёт верующему.]

Пиетизм моей церкви сделал меня агностиком ко времени старшей школы. «Евангельская» община вашей юности могла сыграть подобную роль и в вашей жизни. Каким образом? Ну, представьте себе программу воскресной школы, наполненную библейскими историями, призванными преподавать мораль на каждом уроке. Остерегайтесь программ воскресной школы! Это опасно для детей! Одним из самых счастливых дней в моей жизни было утро, когда, стоя в церковном притворе, мой замечательный папа освободил меня от воскресной школы!

Однажды воскресным утром я пришёл из воскресной школы, чтобы встретиться с родителями. Папа (я до сих пор помню, где каждый из нас стоял в притворе, помню, в какой спортивной куртке он был в тот день!) спросил меня: «Как прошла воскресная школа?» Я ответил: «Нормально, я думаю…». Он увидел на моём лице, как идут дела, и сказал: «Тебе хочется её бросить?» Я тут же ответил: «Папа, я бы с удовольствием бросил воскресную школу!» Он сказал: «Ну, а почему бы и нет? Заходи и сядь со мной в классе для взрослых». (Я не понимал и десятой доли того, о чём они говорили, но я был в восторге от того, что просто сидел рядом с ним в течение этого часа каждое воскресенье).

Мой отец (одним ударом!) вызволил меня из рук седовласых женщин, пытавшихся через библейские истории сделать меня более нравственным! Это было похоже на побег из тюрьмы! Он снова осчастливил меня (и не в последний раз, по любым меркам!) Но на самом деле в этом не было вины тех седовласых учителей воскресной школы. Это было богословие, которое им было поручено преподавать. Это была учебная программа, содержание уроков, которые они должны были преподавать нам, детям. Такие материалы для воскресной школы никогда не должны были попасть в наш приход.

Теперь, даже несмотря на то, что я не реформат и не очень хорошо говорю на «реформатском» языке, позвольте мне попробовать использовать пару категорий из Гейдельбергского катехизиса[12], чтобы предположить возможность такого же развития проблем и у вас (по крайней мере, при плохом исполнении)?

Подумайте о парадигме «Вина – Благодать – Благодарность». Разве у вас нет той же проблемы, что и у нас, лютеран, с пиетизмом (по крайней мере, когда парадигма реализована плохо)? Если я избран и возрождён, почему моя благодарность так мала, так недостаточна каждый день? «Чем больше я спешу, тем больше отстаю!» Или: «Если бы я действительно был избран, моя жизнь, безусловно, отражала бы этот факт больше, чем есть на самом деле». «Может быть, я просто обманываю себя. Может быть, я на самом деле не избран – потому что мира, радости, уверенности, которые, как говорит Павел, должны быть у христианина (и о которых, похоже, говорят другие реформатские верующие), у меня нет. Я бы солгал, если бы сказал, что они у меня есть. Может быть, я никогда и не был избранным, и всё ещё не являюсь им?»

А те из вас, кто является уэслианцами – вы в этой неразберихе «по уши». Задание Уэсли своим пасторам было очень ясным. Они были призваны (1) евангелизировать язычников (за что Уэсли получает от меня «отлично») и (2) побуждать своих прихожан к христианскому совершенству (за что Уэсли заслужил «неуд» – по крайней мере, в том, как он это делал, проповедуя верующим христианам!) Воскресенье за воскресеньем – увещевания (то есть закона). Если это хоть как-то утешит вас, уэслиан, вы можете во многом винить за это нас, лютеран! (Мы, лютеране, пытаемся обвинить Страсбургских реформатов в лютеранском пиетизме, но я не уверен, что мы не сделали этого «полностью по собственной инициативе».) Через Николая фон Цинцендорфа[13] из Гернгута[14] и Петера Бёлера[15] мы, лютеране, передали в наследство Уэсли большую часть этого нашего бремени. Мне бы хотелось сказать, что всё это вышло из прочтения Уэсли отцов церкви, Уильяма Лоу[16] и других, подобных Лоу, но я не могу. На самом деле, именно мы, лютеране, умудрились развратить навязать всем конфессиям этот беспорядок – не только наши собственные лютеранские церкви, но и свободные церкви, братьев Уэсли, Коттона Мэзера[17] в Новом Свете (о Джонатане Эдвардсе[18] я не знаю) – оно не знало (и не знает) практически никаких границ! И почти все следы ведут к лютеранской Германии в более раннюю эпоху. Если вы пострадали от законничества в какой-то «протестантской» церкви, я прошу прощения. Мы, лютеране, могли быть теми, кто передал это вашей конфессии, семинарским профессорам ваших пасторов. В любом случае, мне жаль если это так.

И, что волнует нас сейчас – результат всегда один и тот же: сломленные, печальные экс-христиане, которые в конце концов отчаялись в своей способности жить христианской жизнью, как её описывает Библия.  И на их месте они поступили действительно разумно ­­­– они ушли! Им показалось, что «послание христианства «четвертовало их». Грубо говоря, лучше иметь земное счастье, будучи язычником, а затем быть проклятым, чем пытаться каждый день, будучи христианином, сделать что-то, что является одной непрерывной неудачей, – и затем всё равно быть проклятым. Можете поверить мне в этом. Именно так обстоит дело.

Мне кажется, что ключевой вопрос здесь очень прост: могут ли крест и кровь Христа спасти христианина (терпящего поражения в христианской жизни) или нет?

Надеюсь, большинство из нас скажет, что пролитой крови Христа достаточно для спасения грешника! Сама по себе, только кровь Христа, «голая вера» в неё, «sola fide», «вера без дел», «праведность от Бога независимо от дел закона», крест, которым «Бог оправдывает нечестивых» и т. д. До сих пор всё хорошо, не так ли?

Но достаточно ли крови Христа, чтобы спасти всё ещё грешного христианина? Или нет?

Применимо ли Евангелие, даже если вы христианин? Или нет? Мне кажется, (1) что категория «грешник» всё ещё применима ко мне, (2) что категория «грешник» всё ещё применима к вам, (3) что категория «грешник» всё ещё применима ко всем христианам. (Если вы уэслианец и достигли совершенства, то конечно, мои слова к вам не относятся.) Но, похоже, для всех остальных сказанное Лютером о том, что христианин «одновременно грешный и всё же оправданный пред святым Богом», имеет решающее значение. Является ли Библейским сказанное Лютером? Или нет? По-библейски ли говорить, что христианин «simul justus et peccator»[19] или нет? Спасены ли мы, христиане, так же, как и тогда, когда были крещены во Христа, или когда мы пришли к признанию пролитой крови Христа и Его праведности как всего, что у нас есть пред лицом святого закона Божиего? Что вся наша предполагаемая «добродетель» – христианская или языческая – всего лишь как множество старых менструальных одежд (используя буквальный библейский текст)? Что Бог вменяет тем, кто уповает на крест Христов, истинную праведность Самого Христа? Мы совершенно уверены, что неверующие, которые приходят к такой вере, мгновенно оправдываются в глазах Бога, объявляются невиновными, усыновляются как сыновья или дочери, получают прощение ото всех грехов, обретают вечную жизнь и так далее. Но спасаются ли христиане по-прежнему так же свободно? Или нет? Мы совершенно ясно понимаем, что вменённая праведность спасает грешников. Но может ли вменённая праведность Христа спасти христианина? И может ли она спасти его сама по себе? Или нет? Я думаю, то, как мы отвечаем на этот вопрос, значит, можем ли мы вообще что-либо сказать «печальным выпускникам» христианства.

Мы, лютеранские пасторы, не очень хорошо справились с тем, чтобы донести ключевую сущность праведности одним лишь вменением. Надеюсь, что ваша церковь справилась с этим лучше нас!

Десятилетия назад масштабный опрос нашего духовенства и мирян показал, что мы, лютеранские пасторы, не убедили даже своих собственных прихожан в достаточности креста, крови и смерти Христа для них! (А ведь я имею в виду членов лютеранской церкви, которые, возможно, никогда не сбегали на какое-нибудь евангельское пробуждение, не тратили несколько минут на просмотр сумасшедшего Trinity Broadcasting Network). И вот доказательство: Исследование Поколений: [результаты: 75% опрошенных дали идеальные ответы в духе Римо-католической церкви!]

•        «Уверен ли ты, что когда умрёшь, попадёшь на небеса? [«Я надеюсь на это».]

•        «Я был президентом, платил десятину, пел в хоре, преподавал в воскресной школе» и т. д.

•        Идеальные ответы римо-католиков! И этот опрос был проведён десятилетия назад!

«Грустным выпускникам» нужно услышать (возможно, впервые), что христиане-неудачники попадут на небеса, будут там радо приняты, выпрыгнут на небеса, как телёнок из стойла, радуясь и смеясь, как будто всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

И дело не только в том, что мы, неудачники, попадём на небеса. Скорее всего, мы попадём туда вот так! Мы, неудачники-в-христианской-жизни-как-описано-в-Библии, вероятно, скажем что-то вроде: «Ты хочешь сказать, что всё было так просто?!» «Просто крест и кровь Христа?! Просто Его праведность, вменённая мне, как будто она моя? Ты, должно быть, шутишь!» «И всё небо наше только из-за того, что сделал Иисус вне меня, на кресте – а не из-за того, что сделал Христос во мне» – в моём сердце, в моей христианской жизни, в моём поведении?!» «Да нет, я буду проклят!» Но ведь, разве не в этом вся суть? Как верующий в Иисуса как своего Заместителя, вы не будете прокляты! Ни один верующий в Иисуса не будет проклят. Ни один!

Как сказал К. С. Льюис, «…будет много сюрпризов» в эсхатоне[20]. Там будут люди, о которых мы даже не могли бы подумать (вспомните неизраильтянина, которого К. С. Льюис намеренно поместил в конце повествования на небеса (Последняя битва))! Разве это когда-либо не «задевало» некоторых христиан?! Но прочтите, что сказал ему Аслан: «Я полагаю, ты задаёшься вопросом, почему ты здесь?» И затем рассказывает ему – почему. На небесах будут верующие в Иисуса, которые никогда не переступали порога церкви. (Это не призыв не посещать собрания, не креститься, не принимать Вечерю Господню. Это просто говорит о том, что вера в Иисуса спасает – спасает сама, одна, «голая», «независимо от дел».) Будет множество католиков – людей, которые на самом деле никогда не слушали проповедей своих священников с их богословием, но просто верили в достаточность крови Иисуса – независимо от того, что проповедовал их священник. Люди всех мастей, которые просто верили в Иисуса и Его кровь, пролитую за них, как полную плату за их грехи. Будут девушки по вызову, будут наркоторговцы, может быть, даже пара адвокатов! Будут члены культов, которые так и не «поняли», чему учили их лидеры, но просто верили, что кровь Иисуса и крест были за их грехи и за их ненависть к Богу, за их нечестие. Сюрпризы, множество сюрпризов. Мне неприятно это говорить, но, возможно, там даже окажутся несколько сотрудников IRS[21], может быть, конгрессмен или конгрессвумен. (У каждого из нас есть те, которых мы не хотим увидеть умирающими во Христе! Это – мои!)

Но, если говорить о тех, кто ближе, то, возможно, даже найдётся один или два богослова, которые поверили в Иисуса, «поставили всё, что у них есть» на кровь Иисуса и ни на что иное, кроме или в дополнение к этой крови. Возможно, даже найдётся один или два презренных левых социалистических профессора колледжа! Академики, которые ежедневно продавали замечательную американскую Конституцию и вместо этого забивали головы своих студентов государственной чепухой. На небесах мы встретимся с трусами, подонками, «отбросами», предосудительными людьми, придурками, бездельниками, убийцами, всякого рода чернью. И они умерли, веруя в Иисуса и Его кровь как в свою единственную надежду.

Спросите себя: является ли sola fide истиной или нет в случае терпящих поражения христиан?

Послание Павла к Галатам – истина или нет? И если послание к Галатам – правда (а это, безусловно, так, но апология этого не является нашей сегодняшней темой!), может ли павший христианин быть спасён просто крестом и кровью Христа? Или он или она не могут быть спасены только пролитой кровью Христа? Если вы ответите: «Да, он или она могут», что ж, это послание было упущено большинством «христиан-неудачников» – по крайней мере, теми, кого я встречал.

Закон уже много раз сделал над ними своё дело.

Да, он уже сделал своё дело! Закон им нужен не больше, чем дырка в голове. Закон убивал (убивает?) их. Действительно, говорит Павел, закон убивает. Он пишет так потому, что закон нужен именно для этого. Закон призван сокрушить человеческую гордость и мнимую самодостаточность по отношению к Богу. Он призван убивать, создан, чтобы убивать. Библейская связь – закон/грех. То, что даёт греху его силу, – это закон. И более того, закон призван умножить проблему! Он должен стать фонтаном бензина в уже пылающем огне! (Хотите, чтобы грех вышел из-под контроля? Идите в церковь, где проповедуется закон, проповедуется вновь и вновь, всё более строго и глубоко, с каждым днём всё больше и больше!)

Вспомните, как много лет назад Джон Литгоу изобразил проповедующего закон пастора в фильме «Свободные»[22]. Разве вы только что не поморщились? Я имею в виду, даже если вы южный баптист, вы должны поморщиться при упоминании этого персонажа. Проведение христианской «красной линии» в отношении школьных танцев? Персонаж Литгоу не стал бы слушать свою дочь, даже если бы это мгновенно привело к миру во всём мире! Какой он был праведный! В «Свободных» жена Литгоу должна была бы быть пастором!

[Прим. автора – Не цитируйте меня! Меня могут выгнать из Синода Миссури даже за то, что я пошутил о таком! Лютеране Миссури, это шутка! Успокойтесь! Или, как говорит Фил Хендри в своей радиорекламе: «Смех вам не помешает!» Если вы не лютеранин – это всё «шутки для своих». Спросите позже своих друзей-лютеран, почему мы так шутим между собой].

Я хочу сказать, что весь фильм «Свободные» на самом деле был «без Иисуса» – никакого креста, никакого искупления, ничего христианского. То же самое, что и «Огненные колесницы» – полностью без Христа, полностью без Евангелия!

Возвращаясь к сути, для многих «христиан-неудачников», которых мы встречали, закон – это всё, что они когда-либо слышали! Для них Евангелие часто терялось в целой куче «проповедей христианской жизни». И это «уничтожало их». Поэтому они уходили. И в глубине души они скрывают печаль, которая не поддаётся описанию. Если мы этого не понимаем – стоит в этом разобраться! Они были подавлены. Так велики были их надежды, так сокрушительна была неудача.

К. Ф. В. Вальтер[23] сказал, что как только закон сделает свою сокрушительную работу, Евангелие должно быть немедленно проповедано или рассказано такому мужчине или женщине — немедленно!

Вальтер сказал, что в тот самый момент, когда пастор чувствует, что закон совершил свою смертоносную работу, он должен провозгласить Христа, Его крест и кровь для дрожащих, отчаявшихся и сломленных.

•        «Дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои».

•        «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих».

•        «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство».

•        «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко».

•        «[Он] трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит».

•        «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю».

•        «Совершилось!»

•        «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою...»

•        «...Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо...»

•        «Ибо не знавшего греха Он сделал для нас [жертвою за] грех…»

•        «...Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса; все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись».

•        «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас [вера в Иисуса], Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился».

•        «А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность».

•        «Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона».

•        «…узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа».

•        «Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, ... правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих».

•        «Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа».

•        «Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе».

Во-вторых, давайте поговорим о тех выпускниках христианства, кто не опечален, а «разгневан».

Они – не такая уж и редкость. Я обнаружил, что «обозлённые» люди обычно не переходили из христианства в другую религию. И я не видел, чтобы они переходили в другую христианскую конфессию. Напротив, я заметил, что они озлоблены на все религии и на каждого, кто представляет любую религиозную позицию – но особенно на христианство. И это естественно. В конце концов, именно христианство, как они его видят, «использовало их и выбросило». Полагаю, наиболее яркими примерами могли бы послужить такие люди, как покойный комик Сэм Кинисон и бывший католик Джордж Карлин. Может быть (даже, вероятно) вы знаете более свежие примеры. Все мы время от времени оказываемся рядом с такими людьми, может быть, среди наших друзей или, по крайней мере, мы встречали одного или двух мимоходом. Почему я так говорю? Потому что, как я уже сказал, в наши дни их достаточно много.

Конечно, этим вечером я не смогу описать всё, что происходит в жизни таких людей (опять же, я не клинический психолог).  Но я всё равно думаю, что у многих «обозлённых выпускников» также, как и у «грустных выпускников» часто есть своя, вполне конкретная, история.

Они часто говорят так, словно христианство «подставило» их – точно так же, как продавец подержанных автомобилей «подставляет» молодую пару на автостоянке.

Христиане обещали им такую новую жизнь во Христе, которая станет полной побед, Божиим путём к земному счастью, новой божественной силой, которая избавит их от гнетущих проблем. Затем, когда обещания, вопреки ожиданиям, как казалось, не исполнялись, церковь перекладывала ответственность на этих верующих – что они что-то «делают неправильно».

•        Они недостаточно читали Библию.

•        Они молились недостаточно или молились неправильно.

•        Они не посещали достаточного количества церковных собраний.

•        Они неправильно участвовали в христианском общении.

•        Кто-то, по своему собственному усмотрению, поставил им диагноз и определил лечение.

•        Какой-то пастор или прихожанин сказал, что христианство их подводит, потому что «они делают это неправильно».

•        И они часто принимали такой совет близко к сердцу – старались «сделать это лучше» или «сделать это правильно», чтобы «это сработало».

Но снова, христианство, похоже, «не сдержало своих обещаний». Оно «не сработало». По их мнению, они «приложили все усилия», а христианство «не сработало». И затем, в придачу, их сделали виноватыми «за то, что они не сделали это правильно!» Эти люди чувствуют себя не просто разочарованными; они чувствуют себя преданными, «брошенными». И из-за этого они очень обозлены.

Или возьмём другой пример: люди много слышали о Христе и Его спасительной крови и кресте на евангелизационном служении, они стали христианами, но затем, воскресенье за воскресеньем, им почти не говорили об этом с кафедры. Вместо этого они слушали рецепты о том, как победить грех – снова и снова и снова. Такие люди тоже часто «отказываются от христианства». И из-за этого они обозлены! Они действительно злятся. И я не виню их, правда. И вам не следует. Церковь обязана проповедовать Евангелие этим людям еженедельно. И в глубине души они каким-то образом об этом знают. И если этого не происходит, они реагируют. Я бы тоже так поступил! В конце концов, что есть у церкви для мужчины, женщины, ребёнка, кроме Христа и Его праведности для них? Не так уж много по сравнению с Евангелием Христа, проповедуемого как распятого за них и за их грех, Христа, воскресшего из мёртвых для их оправдания. Ничто не сравнится с прощением грехов, с вкушением тела Христа, преданного смерти за их грехи, и питием крови Христа, пролитой за их грехи.

Можем ли мы действительно помочь обозлённым «выпускникам» христианства?

Я думаю можем. И ответ, который я дам вам сейчас, исходит от парня, близкого к одному из этих «обозлённых выпускников». От кого? От брата Сэма Кинисона, Билла! Каким же образом?

Однажды вечером я случайно увидел «60-минутное» интервью с Биллом Кинисоном.

После того, как Сэм попал в автокатастрофу на одиноком шоссе неподалёку от Лас-Вегаса, он лежал при смерти. Билл держал голову Сэма на руках, когда Сэм умирал. Некоторое время спустя интервьюер спросил Билла о ненависти Сэма к христианству. И Билл посмотрел на него и сказал: «Что? Ты думаешь, Сэм не был верующим христианином? Ты ошибаешься! Сэм умер как верующий в Иисуса Христа. Ты обязательно увидишь Сэма на небесах! Сэм никогда не испытывал зла к Иисусу. Он злился на церковь!» И я вскочил со стула и закричал: «Вот оно! Вот оно! Вот ответ – от брата Сэма Кинисона!»

Что же я имел в виду, говоря «Вот оно!»?

Мы можем ответить обозлённым и сказать что-то вроде: «О, о, о, я вижу! Ты зол не на Иисуса Христа. Ты зол на церковь!» «Что же, парень, добро пожаловать в клуб! Я тоже! Как и много других христиан!» [Здесь, если бы у нас было время, я бы отвлёкся на то, как христиане, обозлённые на Христа, тоже будут спасены Его крестом. Но сейчас не время для этого.]

Этот ответ требует от нас времени побольше.

То есть, «Готов ли я сказать такое?» И это непростой вопрос. Для многих из нас, особенно для священнослужителей, этот вопрос может оказаться действительно сложным. Почему? Потому что существует предсказуемый психологический профиль священнослужителей, включая наши более близкие отношения с нашими матерями, но не с нашими отцами. Для большинства из нас, пасторов, связь между Иисусом и церковью (символом матери) настолько тесная, настолько идентичная, что злиться на мать-церковь – это то же самое, что отвергнуть Иисуса! Но, это не так. И я рекомендую, по крайней мере в разговоре с «обозлёнными», чтобы мы, все мы, отождествляли себя с гневом этих людей на церковь, чтобы мы сказали: «Ну, конечно, вы злитесь! На то, что она вам сделала? Было бы безумием не злиться на неё! Я просто неправильно понял. Я думал, вы отвергли Христа, отвергли Его смерть за свой грех. Спасибо за разъяснение».

Опять же, я знаю, что это тяжело. Это поднимает внутри нас непростые вопросы – особенно для нас, пасторов, которые были ближе к матери, чем к отцу (и, к сожалению, это так для большинства из нас). Но я рекомендую «принять удар на себя». Это похоже на события, подобные крестовым походам или инквизиции. Я думаю, что большинство из нас не станут защищать всё, что церковь сделала в прошлом – по крайней мере, я надеюсь, что мы этого не сделаем. И, поверьте, «обозлённые» выпускники внимательно слушают, чтобы увидеть, собираемся ли мы защищать церковь так же сильно, как мы защищаем Евангелие. Я рекомендую нам не защищать церковь так же сильно, как Евангелие! Я рекомендую нам немедленно «признаться» в ужасных вещах, которые совершает церковь. (И для слушающих меня лютеран, сейчас не время пытаться истолковать этому парню тонкости теории «Двух царств» Лютера!)

Позвольте мне проиллюстрировать это парой особенно неловких примеров из истории моей церкви.

(Поверьте мне, в вашей церкви тоже есть параллели – неважно, к какой деноминации вы принадлежите.) Два худших момента в истории лютеранской церкви связаны как с крестьянским восстанием, так и с нашими преследованиями анабаптистов в 16 веке. Крестьянское восстание глубоко напугало Лютера (он очень боялся анархии как наихудшего из возможного). В письме к немецким князьям Лютер приказал им использовать меч, рубить и убивать любого, кто выйдет на улицы и будет вести себя как революционер. (Он быстро написал новое письмо, в котором призвал князей игнорировать первое письмо, но было уже слишком поздно!) Крестьяне, думая, что Лютер поддерживает их, были поражены, когда узнали, что тот приказал князьям «резать, рубить и убивать их». Они чувствовали себя полностью преданными. Это по-настоящему тёмная глава в истории моей церкви.

Подобным образом, в той степени, в которой анабаптистские[24] христиане олицетворяли какую-либо «духовную» церковную анархию, где не было места церковному порядку, Лютер разгневался и на них. Лютеране принимали участие в крещении таких людей погружением в воду минут на 10 (реформаты и римо-католики были в этом едины  с нами, но я говорю здесь только о своей собственной церкви).

Подлежит осуждению? Безусловно! Хочу ли я защищать такие казни перед тем, кто «обозлён» на церковь? Ни в коем случае! Как бы мне это не было неприятно, нужно согласиться с моим собеседником. Это же относится и к некоторым антисемитским вещам, которые сам Лютер написал в поздние годы.

Я сказал, что рекомендую нам «признавать» некоторые злые дела, которые совершила церковь. У нас может возникнуть соблазн начать с попытки сбалансировать обвинения, а именно, упомянуть замечательные дела, которые церковь порой совершала. Я также рекомендую этого не делать – по крайней мере, в евангелизационной/апологетической беседе. Позже мы могли бы поговорить о книге вроде «Под влиянием: как христианство преобразило цивилизацию» Эла Шмидта (Concordia), которая перечисляет, как каждый уголок нашего западного мира был изменён к лучшему историческим христианством. Однако, не сейчас.

Но, услышав брата Сэма Кинисона, я не хочу оставлять этот вопрос. Надеюсь, и вы тоже. Пока мы с вами лишь «признаём» зло, творимое церковью, мы всё равно оставляем «обозлённого» довольным, оправданным в его антихристовом состоянии и всё ещё весьма далёким от Евангелия. Если закон совершил свою работу над ним, я хочу поговорить с этим парнем о Евангелии. Я хочу поговорить о утверждениях Иисуса – и, если смогу, особенно о том, что Он собирался совершить для грешников (включая меня и моего собеседника!) на кресте.

Но теперь вы, лютеранские пасторы, не говорите мне о библейских истинах, которые он мог бы узнать на вашем курсе Pastor's Inquirers о таинствах! Такой парень не придёт на ваш курс Inquirers’, чтобы узнать о таинствах – или о чём-либо ещё! Он слишком обозлён! То же самое верно и для вас, реформатские пасторы! Сейчас не время начинать говорить с ним о библейских истинах, которые изучают на вашем курсе Pastors Inquirers', о тонкостях предопределения! Такой парень не придёт на ваш курс Inquirers', чтобы узнать об избрании – или о чем-либо ещё! Он слишком обозлён.

Так что же мне делать?

Я собираюсь говорить о Евангелии так, как будто в него можно верить совершенно отдельно от церкви! Вы скажете: «Розенбладт, Библия так не говорит о церкви!» Я отвечаю: «Знаю. Но сначала о главном! Этому парню нужен Христос, Христос как Священник, Христос как проливший кровь за его грех, Христос как дарующий вечную жизнь грешникам даром». И в его сознании церковь – это то, что удерживает его или её от Иисуса Христа! Если он придёт к вере во Христа и в Его искупительную смерть, то позже этот парень может столкнуться со стихами о том, что «Не будем оставлять собрания своего…» Но не сейчас. Для этого парня церковь и её поведение – это «соблазн!» (Настоящий же соблазн, по словам Павла, заключается в том, что мы – грешники, находящиеся под осуждением, которые никаким образом не могут исправить ситуацию пред святым Богом. Настоящий соблазн заключается в том, что Кто-то Другой должен будет удовлетворить Божию справедливость за нас, потому что мы не можем и не хотим этого сделать).

Другими словами, мы, грешники, нуждаемся в Божественном Посреднике. А без Божественного Посредника мы обречены. Писание говорит: «един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус». На суде закон Божий справедливо объявит нас осуждёнными. И Евангелие заключается в том, что Бог-Сын добровольно согласился умереть за нас нашей смертью, понести наше заслуженное осуждение и погибель вместо нас. И Он не просто прежде вечности решил совершить это. Он действительно совершил это. На кресте. Даром! И за каждого из нас. (Римлянам 5:8)

Если ваш друг хотя бы на мгновение увидит, что истина Евангелия не основывается на церкви Христа, а только на Его воскресении из мёртвых – это может быть первый раз, когда он об этом задумается. Преклонит ли он колени пред Христом как Его Агнцем и Заместителем? Кто знает? Но вы окажете этому человеку большую услугу. Если бы только все рассерженные агностики или атеисты ясно увидели, насколько понятна их враждебность к церкви за то, что, как только они стали христианами, она не дала им ничего, кроме морали! И что мы на их месте чувствовали бы то же! Хотите верьте – хотите нет, но это – прогресс. Я иногда говорил людям, которые отвергают Христа и Его смерть за их грех: «Ну, ты один из немногих, кого я встречал, кто действительно отверг христианское Евангелие, а не церковь. “Поздравляю!”» Но я рекомендую тебе продолжать об этом размышлять. И продолжать задаваться вопросом: «Действительно ли Иисус воскрес из мёртвых или нет?» Потому что, если Иисус Христос воскрес на третий день, это лучшая причина поверить, что Он может оправдать Своё утверждение о том, что Его смерть была смертью за твой и мой грех, и что Его креста и крови будет достаточно для любого, кто умрёт всё ещё грешником. Меня. Тебя.

И, наконец, мы можем быть удивлены, обнаружив, что этот парень – христианин. Только он пообещал себе больше никогда не позволять церкви сделать с ним то, что он уже пережил. Знаете ли вы церковь, которая этого не сделает? (Не отвечайте слишком быстро. Таких не очень много – независимо от того, какая «бирка» над входом.) Большинство современных церквей просто снова разожгут его гнев, дав ему «закон-Евангелие-закон». Вместо этого найдите для него церковь, которая будет говорить с ним о Христе – и после того, как он стал верующим. Если вы не знаете ни одной такой церкви, скажите ему об этом. По крайней мере, это будет честно.